— До твоего командования далеко, — влезает не по годам резвый местный курсант из-за спины капитана. Видимо, тоже из непростого рода? Как и унтер? Тоже с дворянским жетоном навыпуск. А я думал, что у нас в первом магическом бардак… Тут он похлеще будет.
— И снова вы ошибаетесь, — как могу спокойнее отвечаю всем присутствующим в помещении одновременно. — Мой непосредственный начальник — джемадар Пун, он находится на позиции.
— Он нам не указ, — бурчит по инерции борзый курсант, но уже скорее для проформы.
— Господа, а как у вас с уважением к Её Августейшеству? Вы не бунтари ли часом?
А теперь они зависли всерьёз.
— Давайте заново… Вы не заполнили регистрационный журнал, — положив документы на стол, правой рукой лезу во внутренний карман. — Для чего не выяснили, как меня зовут. После этого не выяснили никаких подробностей обо мне. А кавалеров наградных знаков первой категории можно задерживать только в присутствии представителя военной прокуратуры, чином не ниже майора.
Достаю из внутреннего кармана коробок со своим КРЕСТОМ и цепляю его поверх робы под удивлённые взгляды присутствующих.
— А вот и наградной лист. — Выкладываю из коробкадокументы к КРЕСТУ. — Господин капитан, я повторно прошу уделить мне наедине пару минут для выяснения всех недоразумений, имевших место между нашими подразделениями. Господа курсанты, покиньте нас, пожалуйста. — Вижу, что ситуацию пора брать в свои руки, или мы так и будем таращиться друг на друга, ни к чему не приходя.
Курсанты переглядываются между собой и собираются выходить, но в этот момент в комнату протискивается разгорячённый и уязвлённый унтер. Хм, похоже, он ожидал, что я в это время буду уже заперт?
— Господин унтер-офицер, покиньте, пожалуйста, помещение ненадолго, — говорю как можно короче, видя, что капитан продолжает «зависать».
Унтер, увидев меня на стуле, широко раскрывает глаза, затем пытается одной рукой вырвать из рук курсанта винтовку (зачем она ему в таком тесном помещении?), а второй смахивает со стола все мои бумаги.
— Похоже, спокойно договориться не получилось, — констатирую с сожалением, поднимаясь со стула.
Капитан почему-то не торопится брать происходящее в свои руки. Тон сейчас задаётся истерикой унтера, иного слова к его красной брызжущей слюнями роже подобрать не могу.
Унтер наконец отжимает винтовку из рук курсанта и, судя по решительным глазам, пытается изготовиться.
Капитан продолжает пребывать в прострации.
М-да. Благие намерения никогда ни к чему хорошему не приводят. Похоже, в этой академии какая-то своя альтернативная законодательная база.