— Это сколько лет назад у тебя было одиннадцать? — недоверчиво спрашивает светловолосая девушка.
— Четыре. Сейчас, думаю, подросло… — задумчиво говорит здоровяк.
— Ничего себе! Фрам! Это же ты можешь… — начинает худощавый брюнет, но здоровяк его останавливает, положив руку на предплечье.
— Тс-с-с. Не шуми. Деньги любят тишину… Ты думаешь, нам моё отсутствие на аттестации в колледже ничего не стоило? Отец одних денег отнёс знаешь сколько… Не считая льгот…
— Так ты специально скрываешь настоящий ранг эмпатии? — догадывается светловолосая девушка.
— Браво, вы удивительно проницательны, — уголком губ улыбается здоровяк. — Зачем нам нужно, чтоб все Дома знали, кто самый сильный эмпат в Двадцатке? Мы гораздо больше заработаем, если это останется в тайне… Так что вас тоже попрошу…
— Мы — могила! — обещает худощавый брюнет. — Так что ты говорил о том, что сержант шёл не дуэлировать?
— Вы не поймёте. Я сам не знаю, как объяснить. Он вообще не испытывал эмоций. Вот ты, Люк, если бы шёл на дуэль против дома Бажи с лопатой в руке, хоть немного нервничал бы? — обращается здоровяк к блондину напротив.
— Я бы сделал всё, чтоб с бретёром Дома Двадцатки на дуэль не попасть. — уныло отвечает блондин. — Особенно с лопатой… Но если бы пришлось, спокойным бы точно не был.
— Может, это потому, что он — смертник? И сам давно себя похоронил? — задумчиво говорит брюнетка, сидящая слева от худощавого юноши.
— Всё может быть, — кивает здоровяк. — Но лично меня гораздо больше, как юриста, занимает вопрос: по какому праву простолюдин вообще попал участником на дуэль между домами? Особенно — между домами Бажи и Валери? И тут уже не важно, с какими эмоциями он там оказался…
— Ну, он — кавалер КРЕСТА, — неуверенно предполагает брюнетка.
— Не основание. Как юрист говорю. — качает головой здоровяк. — Если только без «благородного металла» в руках… Понимаете, нет логичного объяснения. И меня это пугает. Если сейчас быдло до дуэлей с нами допускают, пусть и в таком странном виде, с какими-то мотыгами… и ведь результат каков… А дальше что будет?
— Так он и был без «благородного металла»! Он с лопатой был! — громко шепчет блондинка.
— Ну вот разве что так, — задумчиво говорит здоровяк. — Но зачем дому Валери такие странности? Они же теперь не пойми кому обязаны? Вернее как раз понятно, кому. Валери теперь обязаны мужику с лопатой! Кстати, а это объяснило бы то, что он не боялся. Если предположить, что он понимал, на что идёт…
— Как бы не пришла пора в другое место переводиться, — цедит блондинка. — То сортиры чисти, то смотри, как простолюдин в Двадцатке дуэлирует. Граблями.