— А зачем мне больше? — картинно ухмыляется Пун, — Мне этого хватит.
— Пун, не дури. Вещи где?
— Да отвяжись ты, нет вещей! — взрывается Пун. — Мне же выплатили и за присвоение звания, и замой КРЕСТ, и за переезд к новому месту, и на обзаведение на новом месте. В сумме — трёхзначная цифра…
— Неплохо офицеров кормят, — присвистываю. — но всё равно не понятно. Зачем шмотки проё… Ну ты понял.
— Вот ты тормоз…Там у меня обычная форма была. Я только джемадарские нашивки прилепил.Там — все свои, перед кем в горах выделываться? — Пун смотрит на меня, как на дурачка. — А тут, в свете сословных понтов, нужен уже офицерский крой. Да и не абы какой… А где бы ятам новую форму брал? Да ещё в той спешке, в которой меня сюда дёрнули?
— Блин. Не подумал… Прости. Никак не привыкну, что ты уже офицер.
— Не парься, — Пун хлопает меня по локтю, — не для тебя. Это я для них офицер… — он кивает на группу первокурсников, уныло бредущих с физкультуры в сторону учебного корпуса. — Ну и я навёл справки; ты тут, говорят, как сыр в масле. Я подумал, что если тебя одели-обули, то и мне что-то подберут. Опять же, не ясно было, получится линаш Устав провести, как единственный.Соответственно,какую форму искать:нашу илиместную .
— Понял, можешь не продолжать. Да, это я затупил…
— Ну, вот тут и обитаем, — показываю Пуну кубрик. — Только ключ один, эта пластинка дурацкая. Правда, «батя» говорил, можно ещё сделать.
— Уоррент, что ли?
— Он. Плюс ещё одна кровать тогда нужна, для тебя.
— Ну пошли к нему. И знакомиться, и договариваться, — Пун достаёт из своего мини-рюкзака два холщовых свёртка и поясняет, — Шнапса он не будет, ты сам сказал. Здесь —наши орехи инаш мёд. Тут они, говорят, в цене. Да и редкость. Веди.
* * *
Уоррента находим на обычном месте, за столом, где он — успеваю увидеть лист до того, как он его переворачивает при нашем появлении — продолжает кропать «Положение о медобслуживании нижних чинов и членов семей».
— Батя, знакомься, мой напарник. И бывший, и теперь. Правда, ещё и начальник по совместительству.
— Пун, — не чинясь, подаёт Пун руку уорренту, не дожидаясь, чтоб тот встал. — Пожалуйста, не вставайте. Это вам, — и он быстро разворачивает холщовые мешочки на столе.
Из одного высыпаются белые, как снег орехи. Из второго Пун извлекает пергаментный свёрток, который сразу начинает неповторимо пахнуть горным мёдом, — горный. У вас такого нет.
— Да у нас вообще никакого нет, — степенно улыбается уоррент. — Зимой все пчёлы помёрзли в тот год. Ну, присаживайтесь, коль пришли! За мёд — отдельное спасибо, — добавляет уоррент через две секунды, которые он с явным удовольствием нюхает пергаментный свёрток, переданный Пуном. — Я Вальтер, — с запозданием отвечает он Пуну.