Всё это странно, очень странно… Что-то неладное творится в академии и мне это совершенно не нравится. Студенты исчезают бесследно и никто о них не помнит. Никто — кроме меня! Значит, это как-то связано со мной?

Но это же бред! Да, я контактировал и с Аланом и с Вильгельмом, но оба раза они исчезали уже после. Если бы у меня были провалы в памяти, я бы мог подумать, что сам замешан в их исчезновении — но нет…

Хм… В голову приходит неожиданная мысль — и в том и в другом случае последний, кого могли видеть пропавшие, это профессор Атрай… Неужели с исчезновениями связан он? Но как?..

Эта загадка не прекращает крутиться в сознании. Меня посещает не совсем недостойная мысль, что пропажа Вильгельма сыграла мне на руку. Никто не узнал, что я воздействовал на него ментально, да ещё и проблема с его ревностью к Изабель решилась сама собой — но это не меняло того факта, что прямо из академии пропадают люди, а все вокруг о них забывают!

И по хорошему, об этом стоит сообщить в Трибунал или, хотя бы, ректору. Вот только… лишнее внимание мне ни к чему! Вдобавок, я не уверен, что не сошёл с ума. Не уверен, что о пропавших студентах остались хоть какие-то записи… Вот если бы узнать наверняка, есть ли какие-то списки, в которых они числятся…

На следующем занятии я сижу, слушая в пол уха. От бесконечных размышлений начинает ломить виски. Я даже пробую растереть их, но боль только усиливается, обхватывая голову раскалённым ободом. Ни думать, ни слушать учителя совершенно невозможно!

Поэтому последние уроки я пропускаю, решив вместо них вернуться на постоялый двор. Переступив порог своей комнаты, скидываю обувь и падаю на кровать… Нет ни сил, ни желания заниматься с Беренгаром, хотя он и говорил, что я должен каждый день уделять время своей «двусторонней» магии.

Рассуждать о природе способностей, заниматься выданными в академии занятиями или рассуждать о пропажах студентов, не имея никаких фактов, тоже не получается, так что я просто лежу на кровати, уставившись в потолок и стараюсь успокоить мечущиеся в голове мысли.

К восемнадцатому колоколу голова начинает просто раскалываться! В виски будто вколачивают тупые гвозди.

Боль всё нарастает и я, не желая её терпеть, иду в ближайшую аптекарскую лавку за снадобьем из корня мирта. Выпиваю две кружки разведённого порошка, но боль не утихает, а становится только сильнее! Раздражённый и злой, я отказываюсь от ужина, ложусь на кровать, пытаясь заснуть, но всё бестолку!

Мыслями снова возвращаюсь к исчезнувшему Вильгельму, вновь прокручиваю в голове нашу стычку… и вдруг замечаю странное. Чем старательнее я думаю об этом придурке, тем сильнее накатывает боль. Эксперимента ради, я пытаюсь вызвать в мыслях его надменное лицо, и тут же чувствую, что в голову будто вонзают стальную спицу!