— Нет! — повторяю я чуть резче, чем собирался, и тут же беру себя в руки. — Нет. Простите, Сейнорай, но нет. Нельзя ли научиться тому, чем вы только что развеяли это проклятье?

Беренгар улыбается.

— До такого тебе ещё расти и расти, Хэлгар. Путы Аквилы поддаются не всякому Сейнорай, не говоря уже о Таскалорах. Впрочем, думаю, у меня есть для тебя другой вариант.

— Какой? — спрашиваю с надеждой.

— Защитный амулет. Он, конечно, не убьёт наславшего на тебя проклятье, но закроет от него на некоторое время.

— Надолго?

— Зависит от силы твоего врага, — пожимает плечами Беренгар.

— И что нужно для этого амулета?

— Правильный поток защитной энергии. Можно использовать любую — стихию, жизнь, свет, тьму, смерть — всё, что угодно, даже твои Иллюзии.

— Что означает «защитный поток»? — ухватываюсь я за эту фразу.

— Ты должен представить, что энергия, которой ты насыщаешь амулет, будет образовывать вокруг тебя щит. А затем преврати это представление в реальность. Только не в виде заклинания, а запечатай в амулете. Материал сам поможет тебе, когда ты настроишься. В будущем сможешь подзаряжать его на любой нужный объём энергии.

— Звучит вроде несложно, — киваю я. — Но, видимо, материал специфический?

— Можно сказать и так, — усмехается Беренгар.

* * *

Когда лопата утыкается в крышку гроба, раздаётся гулкий звук. Я вздрагиваю и оглядываюсь — не слышал ли кто?

Ночное кладбище выглядит… Мёртвым. Вокруг ни души, лишь изредка слышно хлопанье крыльев случайной птицы, да ветер шумит в кронах деревьев. Людей, разумеется, нет — меня окружают лишь надгробия, памятники и стелы.

Ялайская гниль! Как я вообще позволил себя уговорить на такое безумство⁈

Хотя возмущаюсь я зря — прекрасно знаю, как. Амулет, который предложил изготовить Беренгар, был хорош всем — кроме материала, из которого его нужно было сделать.

Кость казнённого преступника. И чем свежее — тем лучше.

Как по мне, так всё это попахивало некромантией, которая была ничуть не лучше магии крови и относилась к тёмным направлениям магии. Однако Сейнорай был более чем убедителен, объяснив разницу. Он не предлагал мне никого оживлять, не предлагал осквернять тело мертвеца и заражать его тёмными чарами.

Всего лишь использовать кость как материал.

В его объяснениях было рациональное зерно и, по сути, создание защитного амулета относилось к артефакторике. Пусть и с использованием материала, который ни один артефактор бы не одобрил…

У меня, собственно, и выбора-то не было — стоило только выйти из книги и очутиться в своём номере на постоялом дворе, как головная боль снова начала нарастать. К тому моменту, как мы с Беренгаром закончили разговаривать, на улице уже стемнело. Я понимал — к утру неизвестный чернокнижник вновь попытается добраться до моей памяти. Вряд ли он остановится, потерпев одну неудачу — иметь свидетеля, который знает о пропаже студентов, ему явно не с руки.