Протираю глаза, думая, что мне привиделось при тусклом освещении, но нет — чёткий квадратный контур колеблется, будто слабое марево над раскалённым металлом!

И как Трибунал мог такое пропустить⁈

Приближаю к мареву руку и жучок в голове начинает «зудеть» активнее. Осенённый внезапной догадкой, я хватаю жестяную тарелку, и начинаю скрести подрагивающий участок пола. Посудина спокойно проходит сквозь марево… Земля очень плотная, но через какое-то время жестяной край ударяется о камень…

Я расчищаю довольно большую каменную плиту. Вот только в этом камне нет никакой ручки, а в зазор не вставить даже кинжал. Он настолько тонкий, что если бы не земля, чуть забившая его, я бы не понял, что щель вообще есть.

Внимательно осмотрев плиту, я замечаю то, что не разглядел за слоем грязи сразу — бурые разводы по центру. В голове проносится очередная загадка и кровь в жилах леденеет от возможности того, что я прав…

Достав кинжал, я второй раз за день режу ладонь, прижимаю её к плите, а затем отнимаю. Кровь на поверхности камня становится живой — растекается, растягивается, заполняя едва видимый глазу отпечаток ладони, затем становится иссиня-чёрной и вспыхивает алым! Не проходит и пары ударов сердца, как снизу раздаётся гулкий звук, а толстенный камень поднимается в воздух сам собой, безо всякого механизма и аккуратно ложится рядом со мной, открывая лаз куда-то вниз…

Проклятье! Трижды проклятье! Это магия крови! И она реагирует на тьму во мне!

Некоторое время я смотрю на мрак внизу и размышляю. По-хорошему, нужно отправиться за Трибуналом, но как я объясню, как открыл люк? Соврать, что нашёл его таким? Смешно… Они же были здесь, но ничего не нашли…

Ялайский пепел! Меня проверят! Увидят порез на ладони, спросят, с чего я вообще сюда припёрся! А этих объяснений для Ищейки и его друзей у меня нет…

И самое главное — сейчас ценнее всего время… Изабель пропала, а пока я буду бегать по городу, кто знает, что малефик с ней сделает⁈

Эта мысль решает всё. Посветив вниз, я вижу крепкую деревянную лестницу, уходящую под землю и, глубоко вдохнув, начинаю спускаться…

Лаз оказывается не слишком длинным. Он заканчивается в узком коридоре. Воздух здесь такой спёртый, что в горле начинает першить. Настороженно замираю у подножия лестницы, прислушиваюсь, высвечиваю сырые земляные стены, утыканные мёртвыми корнями и, обнажив меч, осторожно иду вперёд, к источнику тусклого света.

Это оказывается магическая лампа, освещающая небольшую комнату, обитую досками. Здесь нет ничего, кроме здоровенной кровати, низенького столика с неплохой едой и…