Консьерж облизнул пересохшие губы.

– Понятно, а кто еще присутствует в доме вашей тетушки?

– Трое человек, не считая тети и мсье Рассела.

– Как зовут остальных?

– Не знаю, мсье, я не знаю. Они немцы, нездешние. Я никогда не видел их до этого.

– Опишите их.

– Их двое, один темноволосый, другой – блондин, оба средних лет. Затем пожилой седой мужчина со светло-голубыми глазами, – Барбье с трудом выдавливал из себя слова.

Глаза Себастьяна сощурились.

– У этого пожилого нет шрама на шее?

– Зачем это, мсье? – спросил привратник несколько удивленно. Он перестал улавливать смысловую нить вопросов. Зачем ревнивому любовнику такая информация?

– Очень хорошо, мсье Барбье. И к этому человеку вы сегодня утром бегали, чтобы передать содержание беседы с мадемуазель Мэтиссон?

Консьерж покраснел:

– Нет, я...

Себастьян немедленно вскинул пистолет.

– Какая наглость! Вы так хорошо вели себя только что!

– Да, – прошептал он, – я сделал это.

– Надеюсь, мадемуазель Соамс была в это время еще в порядке?

– Да, мсье. Она была оставлена наедине с мсье Расселом, но я уверен, что все было в порядке.

Теперь Барбье точно знал, что лучше все выложить этому ревнивому любовнику, все равно с ним ничего не поделаешь.

– И что же вы рассказали вашим славным друзьям?

– Я сообщил им о записке, оставленной ею, и... что прошлой ночью у нее в постели был любовник.

– За одно это я бы тебя искалечил до неузнаваемости, – бесстрастно сказал Себастьян. – Но есть еще одна вещь, самая важная. Как вы убедили Кейт... мадемуазель Соамс... сесть в вашу машину?

– Нет, это была не моя машина, это был черный «рено», принадлежавший мужчине с темными волосами. Я сообщил ей о происшествии и предложил отвезти в Периго. Мне за это заплатили.

– И вот она оказалась в машине? – голос Себастьяна стал еле слышен.

– Мсье Рассел ударил ее по голове рукояткой своего пистолета.

– Понятно, – сказал Себастьян. – Вероятно, такого же?

Он поднял дуло «беретты» и резко опустил его вниз. Барбье рухнул на пол.

– Это первый в оплату твоего счета за Кейт, – сказал Себастьян и начал связывать лежащего шнуром от гардин.

Шваб брызнул в лицо Кейт холодной водой, и она пришла в себя, обнаружив, что все еще привязана к стулу. Свет проникал через окно, но лучи стали косыми, и она подумала, что дело, должно быть, движется к вечеру.

– Вы спали слишком долго. У мистера Шуманна накопилось к вам много вопросов, кроме того, он хочет вам кое-что сказать. Просыпайтесь!

Кейт посмотрела на Шваба и сказала тихо, не спеша, сквозь разбитые губы:

– Вы такой же сутенер, как и ваш шеф.

Шваб вытаращился на нее на долю секунды, после чего новый удар обрушился.