Битва переходит в неистовую рукопашную. Архидемон, словно ожившая гора, обрушивает на противника град сокрушительных ударов, чередуя атаки грубой силы с мощнейшими демоническими техниками. Опустошающий рёв сотрясает землю, от одного лишь взгляда Изерота люди падают замертво. Но один всё ещё продолжает сражаться — Император, подобно золотистой молнии, носится по полю боя, без устали атакуя врага.
Сливаясь в едва различимый поток света, Альдавиан сталкивает клинок чистой Ки с демоническим оружием. Зазубренный меч покрывается сетью трещин и начинает раскалываться — неведомый металл не выдерживает силы и чистоты помыслов, заключённых в энергии Императора. Лишившись оружия, Архидемон впадает в боевое безумие и начинает крушить всё вокруг своими устрашающими когтями.
Доспехи Альдавиана рвутся, словно бумажные листы. На теле правителя остаются жуткие раны, начинают проступать дымящиеся печати проклятия. Плоть начинает гнить, но мысленным усилием Император сдерживает демоническую порчу — увы, ненадолго. Это лишь даёт ему время для решающей контратаки. Сияющий клинок отражает несколько ударов и, проскользнув под лапой Архидемона, отсекает её снизу вверх одним стремительным взмахом.
Глаза Изерота вспыхивают, и из них вырываются испепеляющие лучи, выжигающие всё на своём пути. Даже демоны в ужасе отступают от места схватки двух исполинов. Все мы пытаемся пробиться к Императору, но это невероятно трудно. Оставив битву с сильнейшим на откуп владыке, исчадия с удвоенной яростью бросаются на нас, чувствуя близкую победу. Основное сражение уже перекинулось в город. Улицы заливает кровь, число погибших с обеих сторон растёт с каждым мгновением.
От применяемых техник рушатся здания, ландшафт меняется до неузнаваемости. Там, где ещё недавно стояли дома, громоздятся руины или вздымаются рукотворные холмы. Всюду полыхает пламя.
Атаки Архидемона настигают Императора. Один из разрушительных лучей, вырвавшихся из глаз исчадия, пронзает защиту Альдавиана и поражает его тело. Время будто замедляется, позволяя мне видеть всё в мельчайших деталях. Плоть Императора слоится, распадаясь на тлеющие лоскуты. Кожа обугливается и осыпается чёрным пеплом, обнажая дымящиеся мышцы и оплавленные кости. Лицо властителя искажается гримасой нечеловеческой боли, но в глазах его пылает неукротимая решимость.
В этот миг, балансируя на самом краю гибели, Альдавиан собирает воедино все крупицы своей духовной силы. Его тело начинает испускать ослепительное сияние, словно в него заключили саму сущность солнца. С яростным криком Император вскидывает руку, и с его ладони срывается тонкое копьё из чистейшей Ки. Эта нить концентрированной энергии со сверхъестественной точностью устремляется к Изероту и пронзает его грудь в том самом месте, где пульсирует ядро демонической силы.