я. Я рассказала ей про Риту, она расстроилась, психанула и убежала. Сашу поразило, с каким спокойствием Оля произнесла эту фразу, но он решил никак не комментировать. Когда она стала такой стервой? – Ну, во второй раз тоже без тебя не обошлось. Щека, кстати, не болит больше? – Нет. Спасибо, что спросил. – Понимаешь, проблема в том, что я в очередной раз сделал все не так. Совсем не так. Я где-то накосячил и не могу понять где. – Скажи честно, это Элтон Джон со своей песней, ну, то есть Иванчук на тебя так повлиял? Настроил тебя на романтический лад? – Да при чем здесь Иванчук, при чем здесь Элтон Джон? Я вместо того, чтобы взять Леру за руку, утащить ее из этого кабинета музыки, признаться ей в своих чувствах, – я вместо этого сидел как истукан и слушал, как вы ругаетесь. Ну не дурак ли я? – Повторяю, Лера твоя найдется. Пойдем к гостям? Или тут посидим? – Оль. Я не хочу к гостям. Иванчук уже этот надоел. Он хуже Красун, честно. Сидит, песни поет. Мужику тридцать лет скоро будет, а он все еще поет. Тоже мне нашелся Элджей – Федук. – Надеюсь, теперь ты понял, зачем Рома затеял этот вечер встречи? Саша, который устал переминаться с ноги на ногу, спросил: – Слушай… Тебе не надоело тут стоять? А то мы жмемся к подоконнику, как будто у нас на следующем уроке будет контрольная по алгебре. Пойдем где-нибудь… спрячемся. Поговорить-то нам нужно. – Пойдем где-нибудь во дворе посидим. Найдем, где спрятаться. И они нашли. Оля знаком показала следовать за ней (когда она научилась командовать, интересно?) и повела Сашу в глухую часть школьного двора, заросшую деревьями и колючими кустарниками с мелкими пыльными листьями, а потом указала на дырку в заборе, полузакрытую ветками кустарника. В эту дырку свободно мог вылезти взрослый человек, а уж школьник – тем более. – Так забавно. Саша наклонил голову и просунул плечо. Оля уже была по ту сторону забора, во дворе семнадцатиэтажки, и пританцовывала от нетерпения. – Так забавно, – продолжил Саша, оказавшись уже рядом с Олей. – Замок они, значит, повесили, ключ-карты всем выдали. А ларчик-то просто открывается. Они пересекли детскую площадку и разместились в беседке, где, слава богу, никого не было, ни алкашей, ни орущих подростков. Саша пожалел, что не взял с собой куртку. Рубашка от «Хендерсон» была не очень плотной, на улице заметно похолодало, и руки покрылись гусиной кожей. Оля села напротив Саши. Закатное солнце подкрасило золотом ее светлые глаза. Прическа растрепалась. Длинная челка, которую Оля все время убирала за