— Ага. А заставить она может кого угодно — опасная женщина. Иди вымойся с дороги. Сейчас я печь растоплю, вода в котле есть. Долго добирался? Мыло, мочалку, полотенце сейчас дам…

* * *

— Вон, видишь? Это и есть Королевское Хранилище. А зачем тебе? Хочешь прилечь с королевой? Хе-хе…

Пирожник был в совершенном восторге от шутки и, пока Иса от него отходил, повторил еще раза три:

— Прилечь с королевой! Хе-хе! Прилечь с королевой! Прилечь…

Иса отвернулся и решительно зашагал к городской площади, сцепив зубы, — ему хотелось врезать по маслянистой толстой харе пирожника, но вместе с тем парень понимал — не за что. Ну, городской болван, ну, уличный разносчик пирогов — в другое время он сам, Иса, похихикал бы с Харалдом, что неплохо было бы прилечь со спящей красоткой королевой. Но сейчас, когда он был уже совсем не ТЕМ Исой, любые шутки, связанные с королевской семьей, казались ему страшным оскорблением. Вероятно, потому, что Санда была женщиной Неда, а Неда он уважал так же, как своего деда. Ну… почти так же. Ведь все-таки Неда он знает меньше, чем деда, который растил его с самого рождения.

Иса не был безответственным парнем. И понимал, что, бросив все дела, уехав в столицу вместо того, чтобы идти на помощь Черному городу, он нанес определенный вред тому же Неду, но… ничего не мог с собой поделать. Семья превыше всего — с младенчества вбивал в его голову дед. Вначале семья — потом весь мир. Иначе в этом мире не устоять.

И вот теперь деда нет. Вечного, могучего, неуязвимого и мудрого деда — нет! Мир рухнул, зацепив Ису и перевернув в его голове следующую страницу жизни. Теперь он должен был закрыть старую книгу судьбы и открыть новую, но только после того, как отомстит за деда. Кому? А вот это предстояло решить.

Сегодня, после того как он поговорил с Сенерадом, помылся, переоделся в чистую одежду, Иса решил прогуляться по городу. Сенерад заранее провел беседу на темы: «Как будет неправильно делать что-то без Неда» и «Соваться в Совет может только дурак». Иса кивал головой, поддакивал, но это ничего не значило. Если он решит заняться этими двумя придурками из Совета — он ими займется. Но пока не решил, стоит ли.

Ису тревожила мысль: знала ли мать о том, что во время нападения на деда на месте боя находился еще один человек — тот самый незнакомец, он же Хранитель? Если, конечно, это был он. Сенерад мог ошибаться в своих умозаключениях, и Жересар мог неточно передать внешность этого мужчины. Если на месте битвы был Хранитель — он точно замешан в гибели Имара. Но мать об этом знать не могла — если бы она знала, Хранитель точно бы умер.