Девушки были под защитой амулетов невидимости, но с расстояния в двадцать шагов их можно было легко рассмотреть — действовали эти амулеты только вблизи, воздействуя на сознание людей, находящихся рядом. Увы, невозможно руководить группой, когда подчиненные тебя не видят, — Ирга не активировала амулет и могла рассчитывать только на свою ловкость и умение оставаться незамеченной.

Горели костры, но пламя, вяло шевелясь под дождем, с шипением давилось мелкими каплями, не в силах разогнать ночные тени. И эти тени укрывали «теней», неуклонно продвигающихся к центру лагеря.

Ирга использовала любые укрытия, чтобы броском продвинуться вперед, к одному из охраняемых шатров, которые она выбрала для атаки. Возле шатра стоял часовой — одинокий, нахохлившийся, как мокрая птица. Его копье служило подпоркой для усталого тела, а воротник закрывал и глаза, и уши — отличная мишень для метательного ножа.

Но Ирга не напала на него — она сделала жест, означающий, что все, кроме нее и еще одной девушки, должны остаться возле палатки и ждать, сама же дважды нажала на амулет, активировав отводящую глаза магию. Теперь можно было спокойно идти мимо часового.

Солдат, пошатывающийся на холодном ветру, не обратил внимания, как полотно палатки на входе тихо отогнулось и снова закрылось — дважды. Так же горели костры — через каждые сорок шагов, так же терзал мокрые палатки морской ветер, завывая в струнах растяжек. Тихо. Спокойно. Хочется спать…

В палатке, в сравнении с тем, что снаружи, — тепло, уютно и… отвратительная вонь! Человек на кровати в углу сопел, источая запах вина, — война войной, а выпить на сон грядущий — дело богоугодное. Возле дверей на подстилке скрючился слуга, закутанный в одеяло. Парень укрылся с головой, так что Ирга не сразу нашла, где у него горло.

Парнишка тихо захрипел, забулькал, и второй «тени» пришлось придержать его ноги, чтобы не застучали о пол в предсмертной судороге.

Горит масляный фонарь — тихим, коптящим пламенем, источая запах прогорклого масла. Два шага к офицерской кровати, амулет отключен. Девушка вглядывается в лицо спящего и усмехается — тот самый наглый майор, который приходил требовать выдачи конора и его людей. Повезло. Им, «теням», повезло. Не ему. А как им могло не повезти, когда должно было повезти? Богам молились, на тренировках занимались до изнеможения, сделали все правильно. Везение — удел подготовленных! И прихоть богов…

Задумалась на секунду, оглянулась на Ниту и кивнула на спящего. Потом взяла с раскладного столика полотенце, скрутила его жгутом, зашла со стороны головы майора, изготовилась, дождавшись, когда Нита подойдет к ногам, и быстро захлестнула жгут на шее майора, оттягивая его назад. Напарница навалилась на ноги мужчины и, когда тот задергался, брыкаясь, извиваясь, как пойманная рыба, не дала поднять шума.