— Ага! — торжествующе закричал Сенерад. — Кровь пошла по жилам! Кровь! Застоялась, а теперь расходится! Ну что, Нед, кого теперь будешь оживлять? С кого начнешь?

— Санду, — кивнул Нед, — и Амелу. И Хеверада. Разводите порошок! Все-таки нам, наверное, повезло… надеюсь.

* * *

— Отпусти ее! Немедленно! Я сказал — отпусти! Ты-то куда? Отвали! А-а-а! Заразы! Харалд, сюда, скорее! Держи эту, она выскользает! А я этих… Да что вы за безумные! Да что же это такое⁈ Хара, скотина, ты чего ржешь⁈ Поубиваю всех! Изобью!

— Так поубиваешь или отлупишь? — Харалд изнемогал от смеха, но не забывал удерживать объект — сопящий, пыхтящий и норовящий врезать его локтем в под дых.

— Поубиваю, а потом трупы отлуплю! — пообещал Нед, отталкивая Санду в угол так, что она едва не упала на пол.

Впрочем, девушка ушла не без добычи — в руке у нее остался пучок волос Гиры, а под ногтями кусочки кожи Неда. На его лице налились краснотой глубокие царапины, такие, будто драл дикий зверь. Ногти у Санды крепкие и острые — Нед запомнил это по первым дням семейной жизни, когда его спина была вечно исцарапана в кровь.

Гира сидела красная, сердитая, но смотрела гордо, как хищная птица с вершины горы, — потрепанная, но непобежденная. Ее прическа потерпела поражение, впрочем, кратковременное и локальное — Гира не любила длинные волосы, потому уцепиться как следует за ее шевелюру оказалось непросто. Нед готов был поклясться, что после сегодняшнего вечера она подстрижет волосы еще короче, как у призовых бойцов арены. На войне как на войне!

— Сука! Она с моим мужем спала! — задыхаясь, сказала Санда и, сняв с ноги туфлю, ловко метнула ее в Гиру. Нед невозмутимо вынул туфлю из воздуха, поймав ее перед лицом спокойной и сосредоточенной Гиры, и бросил под ноги, затем, морщась, ощупал на лице затягивающиеся царапины.

— Замечу ради объективности, что спала с твоим мужем не только Гира, а еще и моя сестрица, только почему-то ты на нее не кидаешься с кулаками, а? — ухмыльнулся Харалд. — А если вспомнить, сколько девиц обслуживали твоего Неда, когда не было Гиры, так пальцев на руках и ногах не хватит. Так что теперь, их всех убивать?

— Амела моя подруга, — уже спокойнее бросила Санда, переводя дух, — мы с ней всё обсудили. А эта тварь приковала его к себе, и больше всего бесит, что, когда он ляжет со мной в постель, эта тварь будет чувствовать все, что чувствует он! Будет подглядывать за нами! Что касается других женщин — это к делу не относится.

— Да! — вмешалась Амела. — Его законные жены, — она бросила быстрый взгляд на Санду, — лежат отравленные, а эта тварь скачет на нем, как будто ей это позволено! Это как так? Он мужчина, что с него взять — кобель, жеребец, он не может по-другому, а эта тварь воспользовалась и приковала его к себе! Ах, гадина! Ну ладно бы переспала разок-другой, но уводить у законных жен! Гадина!