— Лекарь, лекарь… — задумчиво проговорил корабел. — Был у нас лекарь. Спился и выпал за борт. Ночью. Теперь лекаря нет. Впрочем, одновременно он был еще и повар. Мы не можем себе позволить держать отдельного лекаря. Это же не военный корабль, у нас всего десяток матросов команды. Сколько хочешь получать за работу? Ты будешь и лекарем, и поваром.

— А сколько предложите жалованья?

— Хм… багажа нет, снадобий нет… похоже, в городе для тебя горячо. Отравил кого-нибудь? Прибил мужа любовницы? Рожа-то у тебя вон какая разбойничья… а речь правильная… Нездешний? Не из столицы? Да ладно, ладно… не наше дело. Пошли со мной. Пошли, пошли. Я помощник капитана, сейчас с капитаном поговорим. Погоди-ка… Эй, парни, скоро закончите?

— Часа через два! Потом грузиться начнем. До вечера справимся!

— Хорошо. Пошли. Как тебя звать?

— Меня звать… — Жересар запнулся, после секунды промедления прогудел: — Герсер меня звать. Герсер!

— Ну что же… Герсер, — помощник капитана ухмыльнулся, сделав паузу и дав понять, что он знает: имя лекаря фальшивое, — я думаю, что тебе хватит золотого в неделю. Ну и питание, конечно. Согласен?

— Согласен, — усмехнулся Жересар, который когда-то имел жалованье, сравнимое с жалованьем полковника, и свободно мог купить такой корабль, как этот. — Но мне нужны снадобья, чтобы я мог полечить этих парней. Можете послать кого-нибудь к травнику?

— А сам? А! Понял. Боишься идти в город. Напишешь — я пошлю матроса. Идем к капитану — черкнешь пару строк, и все, ты член команды. Надолго?

— На рейс. Когда корабль вернется сюда — я сойду на берег. Устроит вас?

— Хм… — нахмурился помощник. — Всего на рейс? Ну да ладно — на рейс так на рейс. Но вылечишь всех наших. Смотри, если ты врешь, что настоящий лекарь, получишь палок. Не люблю вралей!

* * *

— Стой! Ну, стой, что ли⁈ — Жересар разозленно рявкнул, но матрос продолжать качаться, как пьяный, потом закатил глаза и рухнул на пол, забившись в судорогах и пуская пену.

Лекарь ошеломленно посмотрел на парня, потом резко наклонился и, схватив рубаху матроса за подол, дернул ее вверх. Посмотрел — и отшатнулся, закусив нижнюю губу:

— Чума! Это чума!

Жересар пощупал сосуд на шее парня — пульса не было. Тогда лекарь сел на стул, приделанный к полу, и бессильно бросил руки на колени. Что делать?

В своей жизни он единожды сталкивался с чумой. Давно, когда лекарю было двадцать с небольшим лет. Он только что окончил лекарскую школу при офицерской академии и был распределен в Корпус — чему способствовал приятель, Хеверад. И по дороге в Корпус молодой лекарь остановился в трактире, находящемся в деревушке возле тракта. И вот туда пришла чума.