Нед не удивился тому, что он не знал этого заклинания, — за время, что Юрагор отсутствовал в этом мире, маги открыли множество заклинаний, неизвестных древним. Впрочем, и он знал много таких заклинаний, которые не знали современные маги. Вообще знания имеют обыкновение теряться в веках, и частенько бывает так, что кое-что открывают заново. Не зря говорят: «Новое — это хорошо забытое старое».

Тело Неда уже горело, и не только физически, — его аура засветилась ярче, и, если бы Нед не закрыл глаза по требованию Гиры, он бы увидел, как от женщины отделился отросток ее ауры, похожий на светящийся мостик, и соединился с аурой Неда.

И тогда магиня опустилась на Неда, накрыв его сверху, как одеялом. Ее руки легли на руки Неда, ноги — на его ноги. Их ауры ярко засветились, заклубились, и через секунду после того, как Гира легла на Неда, их аура стала общей.

В комнате стало тихо, очень тихо. «Тени», приподнявшиеся из кресел, с волнением смотрели на пару, слившуюся воедино, и сдерживали дыхание, чтобы ненароком не помешать процессу.

— Я посмотрю ближе! — тихо шепнула Нисса.

— Не помешай только — убью! — Дере показала кулак и тихо шагнула вперед, сократив расстояние до парочки, распростершейся на постели. Со стороны казалось, что те только что занимались любовью, а потом уснули, не в силах противиться богу сна.

Шаг за шагом девушки подошли к постели и, вытянув шеи, стали наблюдать за происходящим. А посмотреть было на что.

Оба человека светились — их покрывало что-то вроде светящейся дымки, напоминающей одеяло, в котором терялись контуры тел. Тем не менее можно было рассмотреть подробности происходящего в тех местах, где дымка слегка рассеивалась.

Там, где находились рубцы и шрамы, дымка сияла сильнее, завихрялась, ее цвет был красным, как у крови, и, если хорошенько присмотреться, становилось видно, что шрамы медленно тают, исчезают, будто кто-то огненной рукой разглаживает все бугорки и шероховатости.

И самое интересное, что процесс шел гораздо быстрее, чем обещала Гира. Может, она намеренно обманула, говоря о длительности лечения? Непонятно только зачем.

А может, и скорее всего, «виноват» был организм Неда, который залечивал любые раны за считаные секунды.

Через пять минут исчез шрам на щеке. Еще через пять — звездчатая рана на ключице загладилась, стала розовой, и на ее месте возникла чистая кожа. Шрам на бедре… на голени… на колене… все-все шрамы разом стали рассасываться, исчезать и разглаживаться.

Последним сдалось многострадальное ухо Неда. Оно мучительно долго отращивало плоть, становясь таким же аккуратным и красивым, как и до ранения.