Мы никогда не были слишком близки, но сейчас, в момент, когда я узнал о его смерти, отчётливо понял — ближе чем сейчас, отец мне уже никогда не будет.

Наверное, именно поэтому я сидел в гостиной своих апартаментов и пытался вызвать в памяти всё, что только помнил о нём. В полной темноте и одиночестве. Впрочем, нет — компанию мне составлял минибар, с которым я успел довольно близко пообщаться. Затуманенный алкоголем мозг хуже работать не стала, зато чувство потери слегка притупилось.

Я знал, что утром оно вернётся. Но сейчас просто не мог сосредоточиться, зная — у меня в руках и другие имена. Тех, кто хоть что-то значил для меня. Тех, ради кого я выжил после всего, что со мной случилось.

Елена Васильевна Соколова.

Дата рождения…

Дата смерти: декабрь 2100 года.

Лена, сестрёнка, ну как же так? Как же так?.. Я ведь уже был на свободе… Я ведь уже знал, что скоро приеду и найду тебя! Как же так?…

Кристина Маратовна Шельц

Дата рождения…

Дата смерти: декабрь 2100 года.

Крис, девочка моя… Господи, ну зачем, зачем ты велел им ехать в Берлин?! Вспышка нового штамма холеры выкосила почти сорок процентов населения гигаполиса — и вы оказались в их числе, девчонки… Почему, почему?!

Я читал, не веря своим глазам. Находил немногочисленные фото с личных аккаунтов девушек. Лена перестала публиковать что бы там ни было спустя два года, после моего ареста. Если верить справкам от врачей, у неё появились отклонения в поведении. Сестра срочно подружилась с шизофренией и паранойей, которые год за годом прогрессировали. Оставшись без семьи и денег, ей повезло с Крис — девушка, как я и просил, взяла Лену на своё попечение.

Шельц, фактически, едва ли не удочерили сестру — стали полноценными опекунами. Вот только через несколько лет у Лены в голове что то помутилось ещё сильнее. Приступы стали происходить чаще, ощущались острее. Во время одного из таких «приходов» она потерялась на две недели, и вернулась домой в обносках, как ни в чём не бывало, словно не понимая, сколько времени её не было.

После этого случая Лена стала частой гостьей нескольких психологических пансионатов (которые, к слову, стоили космических денег). И если поначалу её отправляли в такие места, где есть контакт с другими людьми, то ближе к моменту отъезда Шельц в Берлин Лена всё чаще оказывалась в уединенных местах с довольно строгими порядками.

Что с тобой стало, сестричка? Господи, за что ты наказал её?! Она была самым добрым человеком в этом мире — и ты лишил этого человека рассудка? Зачем?!

Я не видел свою сестру и отца почти десять лет. И уже никогда не смогу их увидеть.