По сути и задержаться пришлось оттого, что нельзя было заявится в контору к Саше, перевернуть там всё вверх дном, покопаться в его голове и спокойно уйти.

Точнее — я мог так поступить. Но не стал. Пороть горячку сейчас — совершенно бессмысленно, некуда уже торопиться. День-другой ничего не изменит.

Так что я организовал за своим бывшим другом наблюдение. Большую часть времени сам вёл его, находясь неподалёку от цели, но иногда меня сменял Ким. Он старался не отсвечивать, проводя большую часть времени в гостиничном тренажёрном зале, и был только рад заняться чем-нибудь… что умеет. Ожидаемо, в слежке мой старый знакомый оказался хорош — академия «Оборонэкса» и годы службы на корпорацию не прошли даром.

Мы выяснили полный распорядок дня Саши в пределах одной недели. Сейчас шла вторая — и алгоритмы его жизни не менялись. Бывший друг как заведённый повторял одни и те же действия, лишь изредка меняя их порядок. Ничего нового — работа, пустой дом, виртуал, встречи с семьёй, встречи с любовницей, у которой есть ещё четверо любовников, снова работа, лёгкие наркотики, встреча в баре, пустой дом, виртуал, работа…

Я узнал о жизни Саши всё, что только мог. Несколько раз использовал нейродемона, чтобы добраться до его защиты и прощупать её. Дважды уходил по цифровым следам юриста через посещенные им станицы и заведения, и дважды эти следы приводили меня к его персональному хранилищу данных. Оно находилось в двухэтажных апартаментах — там я уже побывал, и смог вытащить все данные, какие только нашёл. Они уместились на один антрацитовый браслет — точно на такой, который мне передала Женя.

И да, я изучил каждый из тех файлов, прежде чем решиться на сегодняшнее дело.

Вопреки тому шоку, который довелось испытать, увидев имя Саши в судебных протоколах, всё оказалось не так круто. Он вообще не тянул на роль разоблачителя. И вся его скучная, серая, прогнившая жизнь это подтверждала.

В отличие от Годунова, Озёров не поднялся после нашего ареста. Несколько лет вёл частную адвокатскую практику, не слишком успешную. Ненадолго увлёкся наркотиками, заделал сына молодой девчонке и спровадил её подальше в провинцию. Бары, алкоголь, беспорядочные половые связи. Потеря клиентов, ухудшение состояния здоровья, продажа дома, покупка квартиры. Которая сейчас тоже была под угрозой конфискации за долги. За десять лет Саша ничего не приобрёл — умудрился лишь потерять то, что ему досталось после моего ареста.

Видимо, чтобы улучшить свое благосостояние, бывший друг несколько раз впутывался в не слишком чистые, а местами и откровенно дурно пахнущие, дела. Из парочки из них его вытаскивал Петя.