— Я понял, понял… И сколько денег вам нужно, чтобы достичь такого результата?

Разработчики переглянулись.

— Около двух миллионов на первоначальные правки и доведение прототипа до ума. И, в зависимости от сложности конструкции и полученных результатов — ещё от четырёх до семи миллионов.

— Немало.

— Это действительно так, — согласился Артём, — Но мы уверены в результате.

— Тогда почему не предложили разработку тому же «Оборонэксу»? Там не могли не оценить потенциал подобной технологии.

— Два года назад мы пытались, но тогда у нас не было ничего, кроме математических расчётов. А подобного добра у корпов и без нас хватало. Вот только за прошедшее время никто так и не сконструировал рабочий прототип. Никто — кроме нас.

— И знакомых в патентных отделах, я так понимаю, у вас нет?

— Если бы такие люди имелись, вряд ли бы мы согласились на встречу с вами, — буркнул кучерявый инженер. Я рассмеялся.

— Не стоит думать, что я хочу присвоить вашу технологию, Виктор. Меня интересуют две вещи — заработать денег, и иметь возможность использовать эту штуку самостоятельно. Всё остальное для меня не имеет никакого значения. Славу, интервью, следы в истории и прочую мишуру я с удовольствием оставлю вам. Как и изрядную часть новой компании, которая будет создана специально для производства этих устройств.

— И насколько велика будет эта часть?

— Тридцать процентов.

Конструкторы вновь переглянулись.

— Это меньше, чем мы рассчитывали.

— Ну разумеется, — я улыбнулся, взяв со стола небольшой конденсатор и повертел его в руке, — Однако уверяю — больше вам никто не предложит. Даже тридцать процентов — внушительная сумма в переводе на деньги. К тому же — за вами останется последнее слово при разработке новых устройств и выборе общего направления работ.

— Звучит заманчиво, — согласился Артём, — Но кто даст гарантии, что вы не передумаете впоследствии? Ведь у вас на руках будет контрольный пакет акций.

— Всё, о чём я говорил, будет прописано в уставе компании. Каждое слово, каждую цифру в нём заверит юрист. Я предпочитаю работать честно, господа. Мне гораздо выгоднее профинансировать вашу разработку и долгие годы получать стабильную прибыль, чем отобрать её, и потом не знать, что делать. Одноразовая продажа корпорациям, как вы поняли, меня не интересует. А без вас, без тех, кто придумал «Кин», стоимость моих семидесяти процентов акций превратится в пшик — ведь мне будет совершенно неинтересно заниматься этой компанией самому, если вас в ней не будет. Как видите, я предельно честен в таких вопросах.

— Мы должны подумать.