В тот раз Айя доверчиво его обняла и тихо поведала, что с семьей, или точнее их кланом зверолюдей, не все так гладко. Долгое отсутствие Шкерса дома привело к появлению желающих самими стать главами торгового клана. Именно они всячески воспрепятствовали отправки нового мага жизни, надеясь, что Шкерс Вилкс умрет сам. Тогда девушка считала, что они с отцом справятся с этими глупцами, показав им их место.

Теперь же, учитывая, что Шкерс Вилкс был все еще здесь, видимо, что-то пошло не по плану. У Вульфса были некоторые догадки зачем их позвали, но он хотел услышать это лично.

Их встретила довольно бедная, по меркам замка бургомистра, комната. Купец так и продолжал жить у хозяина города, хоть терпение последнего было явно на исходе. Городской глава отлично знал о проблемах купца, поэтому понимал, что его ценность, как гостя, уменьшается с каждым днем. Более того, не далек был тот день, когда он начнет приносить вред. Сориться с новым руководством сильного торгового клана бургомистру было не с руки.

Довольно иронично, учитывая каким душкой он был в самом начале. Тогда Вилксу были выделены лучшие покои, на его здоровье были потрачены две человеческих жизней. Алекс лично прикончил переданных бургомистром преступников. А теперь глава уже был почти морально готов выкинуть этого же человека на улицу.

Сильные неудачи имеют свойство отражаться на людях. Провал бизнеса, банкротство, измена и уход жены, все это черной полупрозрачной дымкой окутывает человека, пригибая его к земле.

И большинство окружающих видят это, стараясь отстраниться и отдалиться от человека. Конечно, на словах это может выглядеть благопристойно. Прольется дождь сочувствия и «поддержки». Люди любят выглядеть в своих глазах сострадающими чужому горю, хоть очень часто им глубоко плевать на него. В это время в глубине них бьется радостная мысль: «Это не со мной! Фух, пронесло! Это не со мной!» Конечно, они давят эти мысли, ведь они хорошие люди, а так думать плохо, но удовлетворение никуда не девается.

Но никто не любит неудачи и неудачников. Возможно люди подсознательно боятся, что чужое невезение перекинется на них самих? Словно некий подвид чумы, заразивший тебя, стоит только пожать неудачнику руку.

После жалости и слов поддержки люди занимают выжидательную позицию, словно звери, наблюдая за павшим собратом. Встанет ли он? Сможет ли продолжить путь? Если же у человека «сломана нога», то стадо бросает товарища, двигаясь дальше. Так, человек стремительно теряет свой круг общения, становясь почти никому не нужным.