Алекс же подошел к месту смерти демона среднего круга. Судя по мастерству и силе он уже явно подбирался к высшему положению среднего уровня. Всех спасло то, что он был в теле смертного, ограничив этим свои силы и способности.
Рядом лежала секира. Алекс встал возле нее, всем нутром ощущая ее мощь. Демон очень серьезно постарался, создавая эту вещь.
@Тут был Чеширский Кот (=^ ? ^=)
Глава 24
Демонический артефакт аж светился в энергетическом плане. Убивая, чумоносец вкладывал души смертных целым потоком в этот артефакт. Судя по чрезмерному для человека размеру он делал этот топорик для своего истинного размера у себя на родине.
Но не сложилось. И теперь этот расписанный рунами топор лежал на земле, во всех частотах транслируя всем желание его поднять и стать новым хозяином. Внушение было сильным, поэтому пришлось даже прикрикнуть на некоторых бойцов, чтобы не приближались.
Вульфс сомневался, что владение демоническим артефактом хоть как-то пойдет на пользу обычному человеку. Да и сам бы он его в руки просто так не стал бы брать.
Головы детей внезапно открыли глаза и пристально посмотрели на землянина. Тот аж содрогнулся от того, что он увидел в их глазах.
Иногда Вульфс забывал насколько испорчены и омерзительны демоны по своей сути.
Демоны, это олицетворение всех негативных эмоций разумных существ. Своего рода гнилой лик темной стороны мироздания, ну или конкретного мира. А уж темных эмоций и больных фантазий в средневековье было достаточно.
И это каждый раз показывало мужчине истинное лицо этого мира. Одна из причин, почему он его решительно не любил. Все же, как он считал, в его мире демоны на землю не приходили.
В душе чернокнижника вспыхнула борьба. Этот топор являлся бесценным образчиком рун и технологии создания демонических артефактов. Сколько бы нового он смог узнать, если бы сохранил его.
Вульфс еще раз встретился взглядами с еще живыми детьми. Мальчиком и девочкой, которые даже в таком состоянии оставались в полном сознании. Демон позаботился, чтобы они теперь всегда оставались в сознании, все понимали и осознавали. Поистине, страшная участь, которой мало кто заслуживает.
Требовалось сделать выбор.
Глаза чернокнижника мрачно сверкнули, и он потянулся к рукояти топора, чтобы в следующую секунду из ладони вырвался хлыст пламени, начавший плавить и ломать протестующе скрипящий артефакт.
Топор с огромным трудом поддавался огню, сопротивляясь изо всех сил, не желая умирать.
Еще больше маны поданной в заклинание и с громким хрустом сломалась рукоять. Еще один хруст и отвалилось лезвие.