Алекс мысленно сплюнул. Наклонившись, он положил руку на плечо женщины. Обнимать чужую жену, даже с целью успокоения, по местным традициям было довольно опасно.
– Айя, послушай меня. Для столь резкого шага была очень веская причина. И нет! – тут же отрезал он, когда женщина открыла рот. – Я тебе не скажу, даже не проси. От этой тайны зависит огромное число жизней. И это не признак недоверия. Просто ты ничем помочь не сможешь, а риск, что из тебя достанут эти сведения увеличится. Цестус мне не простит, если с тобой или Алексом что-то случится.
Имя сына своего друга Вульфс каждый раз произносил с невероятно смешанными чувствами. С одной стороны, ему было невероятно приятно, что в его честь назвали чьего-то ребенка. С другой же стороны от этого он чувствовал огромное смущение, следовательно, он злился. Цестус же, заметив, как Алекс разрывается от этого, лишь поржал и стал всячески его подкалывать.
– Значит, Цестус все еще меня любит? Он мне верит? – быстро спросила Айя и слезы мистическим образом исчезли.
«О женщины, имя вам – коварство». – иронично подумал Алекс: «И ведь она и впрямь беспокоится об этом, но даже в такой ситуации откинуть притворство она уже не может. Тот случай, когда маска становится ближе, чем собственное лицо».
– Он тебе верит Айя и без ума от вашего сына, поэтому выбрось эти свои страхи. И если уж соберешься отравить эту принцесску, то сделай это после того, как он на ней жениться, а не до. А то некрасиво получится. На носу свадьба, а принцесса того, холодная уже. На ком жениться?
– Снова на мне, – буркнула женщина. – Хорошо. Я поверю тебе Алекс Вульфс. Ты не тот человек, который будет врать беззащитной женщине, не так ли?
– Как же, беззащитной, – заворчал Алекс. – То-то сижу с тобой я, а не наш великий командир.
– Хоть что-то в этом мире остается стабильным, а именно поганый характер Алекса Вульфса. Пошли колючий ты наш. Скоро обед и повар, зная о том, что ты сегодня прибудешь вновь приготовил твои любимые жаренные ребрышки.
Алекс бодро вскочил.
– А если бы наш разговор завершился как-то иначе, я бы получил ребрышки? – подозрительно уточнил он.
– Ты бы получил кашу. И никаких ребрышек! – мстительно закончила женщина.
– Опасная ты женщина, – уважительно кивнул чернокнижник. – Знаешь, как бить по самому больному месту мужчины.
– По самому больному я еще не била. Но если мой муженек, хотя какой, к демонам, он мне сейчас муж, не прекратит портить мне кровь, то я и впрямь пойду на крайние меры! – пообещала она пока они спускались со второго этажа.
– Дядя Алекс! – внезапно раздался громкий возглас.