Но на их беду, у наемников были четкие инструкции на этот счет. Действия паладинов, как и рассчитывал Шмидт, полностью развязали ему руки.
Переговорщик кивнул, и повернувшись в сторону войск закричал.
– Они отказались подчиняться! Стройся в два ряда! – новая команда и специальные сотни начинают расползаться в тонкую шеренгу по два десятка бойцов. Церковники еще не понимали всю опасность этих приготовлений. Арбалетов они не видели, а не особо длинные палки могли принять за короткие копья.
-- Целься! – следующая команда заставила бойцов поднять ружья и нацелить их на вражеские войска. Расстояние было, пожалуй, метров сто. Но для мушкетов, созданных из сплава магии и технологии, это была дистанции прицельной стрельбы. Почти не надо было даже задирать стволы, чтобы пуля попала куда надо. Даже скорее наоборот, надо было опускать, ведь при выстреле ствол немного подбрасывало вверх.
Вот теперь паладины заволновались. Действия наемников выглядели отнюдь не мирно.
Вокруг паладинов и рыцарей засветилась божественная защита. Конечно, в большей степени она была актуальная против магии, но физические объекты она тоже могла замедлить, снизив удар по броне.
– Огонь! – пальцы вдавили спусковые крючки, щелкнули кремниевые замки, высекая искры. Выстрел не производился мгновенно. Пороху требовалось немного времени чтобы пройти запальное отверстие и поджечь основной заряд внутри «гром-палки». Но последняя секунда жизни орденцев подошла к концу.
Семьдесят пять мушкетов выплюнули свои смертоносные подарки, окутав владельцев клубами пороха.
По рядам церковником будто стегнули плетью, которая выцеливала каждого второго. Бойцы Орденов стояли близко, дабы было сподручнее гасить вражескую магию, и это позволило каждой пуле находить во что впиться.
Попадание бросало церковников на товарищей, после чего те сползали вниз, кулями падая на землю.
Внезапно этот мир осознал, что теперь доспехи уже не являются абсолютным аргументом.
Но это было лишь началом.
– Разворот! – команда и выстрелившие разворачиваются, делают пару шагов назад, давая место бойцам с заряженными мушкетами. Делается это четко и размеренно. Никто не спешит. Десятки часов строевой подготовки делают свое дело. К тому же, здесь собраны не какие-то юнцы или деревенщины, а опытные наемники, которые знают себе цену. Шмидт потратил много сил, чтобы их выучили на совесть. Пока бойцы меняются местами пороховой дым достаточно развеивается, чтобы второй ряд снова мог целиться.
– Стройсь! Целься! Огонь! – и вновь сокрушительный залп по ничего не понимающим паладинам и рыцарям, которые умирали не смотря на то, что прикладывали вполне ощутимые силы, чтобы защитить себя.