Глава 24
Солдан сам «захватил» меня. Он запретил своим людям приближаться к «столь опасной злодейке, убившей Анхеля».
— Зачем? — спросила я, когда маг готовился закрыть тяжелую дверь темницы.
Он улыбнулся красивой, ослепительной улыбкой.
— О, Магда, все просто. Я не хочу ненужных жертв. Анхель возомнил себя вторым Темнейшим и привел бы всех нас в бездну, с ним давно нужно было что-то сделать. Убей я его, и многие маги взбунтовались бы, началось бы кровопролитие. А в нашем сообществе жизнь каждого наперечет.
— И что теперь? Объявишь себя королем этого болота?
— Да, — легко согласился он, — из меня получится хороший правитель. Я короную свою светлую королеву, и наши дети, какими бы они ни родились: светлыми или темными, будут неприкосновенными. Анхель возвысится и станет посланником богов. У нас есть дивный умелец, ты видела статуи Светлейшей и Темнейшего. Думаю, он сможет изваять Анхеля.
В чем-то он был прав. Была в нем королевская стать и порода. Солдана легко было представить и на поле сражения, и сидящим на троне в длинной мантии, отороченной мехом, с короной, обхватывающей высокий лоб.
— Но жертва все равно нужна, — задумчиво протянула я.
— Хотелось бы мне сказать, что нет. — Он извиняюще пожал плечами. — Утешай себя тем, что скоро соединишься с Мораном в посмертии. Я дам тебе одно средство, ты ничего не будешь чувствовать. В конце концов я же не зверь.
Дверь с лязгом захлопнулась.
— Ну, что же… я сделала все, что могла.
Я опустилась на солому и прислонилась щекой к каменной стене, прислушалась к своей силе. Она черна, но ее все еще недостаточно, чтобы противостоять морт’аэну или боевому магу.
В углу тихонечко скреблась крыса, иногда раздавался писк.
Грызун прекратил свою возню и затаился, когда кто-то подергал меня за подол.
— Тебе грустно?
Очень медленно я повернула голову. Рядом со мной стояла худенькая девочка. Темная. Она шмыгнула носом и почесала растрепанную голову, не знавшую расчески. Отросшая, косо остриженная челка падала на глаза.
Ну все… я сошла с ума. Камера, в которую меня поместил Солдан, была совершенно пуста, здесь негде прятаться. Да и не могло здесь быть никакой девочки.
— Тебя обидели и заперли одну? — спросила она.
Я протянула руку и коснулась девочки. Она не рассеялась и для видения была уж слишком «плотной».
Дитя снова поскребло голову и откинуло мешающую челку. На меня смотрели красные огненные глаза.
Я ничем не выдала своего волнения.
— Да, меня заперли, и ты права — сильно обидели. Как ты оказалась здесь?
Девочка облизала губы. Мелькнул раздвоенный язык. Это существо не принадлежало к роду человеческому.