— Кто тут у нас? — громким шепотом спросил он.

— Нарушители спокойствия? Первый день учебы и уже у меня? Хвалю! — из его рта, точно горох, посыпались мерзкие дробные смешки.

— Кладите на стол ваши медальоны, и присаживайтесь — поговорим, — отсмеявшись, произнес он.

— Но…здесь же нет стульев! — озадаченно воскликнул один из наших недругов.

В этот момент из тьмы за спиной мастера вынырнули два смерда в древних ржавых доспехах и, громко скрипя металлом, вынесли вперед пару длинных неудобных лавок. Горбатые от постоянной сырости, они были покрыты уродливыми кляксами белой и зеленой плесени. Переборов брезгливость, мы разместились на сидушках и выжидательно уставились на мастера.

Стейлон опускал монетки наших амулетов в особое устройство, и вносил на них данные о наших прегрешениях. Дворянские ублюдки всемером разместились на одной лавке, точно воробьи на бельевой веревке, и бросали на нас злобные, полные бессмысленной ненависти взгляды.

— В нашем институте существует крайне интересная и веселая система наказаний за нарушение дисциплины. Думаю, вам понравится, — оторвавшись от своего занятия, мастер Стейлон заговорщически подмигнул воробьям.

— Во-первых, вам следует знать, что полученные предупреждения не сгорают, они накапливаются. И чем их больше накопится — тем веселее и разнообразнее станет ваш досуг, — ухмыльнулся мастер, подняв вверх тонкий указательный палец.

— Во-вторых, мы различаем три категории смутьянов. Неопытные новички — «первая», до пяти предупреждений. Это, как правило, легкие необременительные работы, которые помогут вам настроиться на учебный процесс. Сплошные польза и удовольствие! — откинувшись на спинку кресла, произнес он.

— Следующими идут опытные злодеи — «вторая категория», до десяти предупреждений. Им предстоит узнать о том, что в институте существуют телесные наказания, а также поработать манекеном для отработки боевых навыков своих товарищей. Крайне неприятно, больно, но многим помогает взяться за ум.

— И мои любимчики — отморозки или «третья категория» — всё, что выше десятки. Везунчиками, достигнувшими этой категории, я буду заниматься лично. Им предстоит ознакомиться с понятиями дисциплины, бытовавшими среди великих магов древности. О, поверьте — они были очень строгими, а фантазия старых мастеров была не чета нынешней. — по лицу Стейлона расплылась довольная слащавая улыбка.

Она напомнила мне одного парня, сумасшедшего маньяка-насильника из Речного Дола. Его тогда пытался вычислить весь город, даже банды объявили награду. Вот я и решился поработать на благо "правосудия". Отлично зная повадки подобной швали, я смог выйти на него за каких-то три дня — снял прямо с трупа, изуродованной им малолетней девчонки. Один из редких случаев, когда работа доставила мне удовольствие, я выпотрошил его, как свинью и впервые опробовал казнь под названием "кровавый ангел". Зрелище было жуткое…тогда я впервые задумался, что казнь — это тоже своего рода искусство. Не зря же все эти повешения и четвертования преступников привлекают столько народа на площадях…