Переступив через собачий труп, я обошел мусорные баки и оказался перед знакомой дверью. На первый взгляд ничего не изменилось. Повернув ключ в замке, я проник внутрь. 89й костлявой тенью нырнул во тьму, следом за мной. Включив фонарь-люмос, я бодро вбежал по ступеням наверх и замер в дверном проёме.

Прямо посреди комнаты сидел жандарм с нашивками лейтенанта, привязанный к единственному стулу в помещении. На месте его левого глаза чернела окровавленная дыра, нос был отрезан, а пальцы на руках перебиты. Из разбитого, порванного рта торчал обрывок моего покрывала. Остро пахло мочой и чужим страхом. Было очевидно, что парень — не жилец.

Напротив него, прямо на моей кровати, сидели двое крепких мужчин, одетых в длинные серые плащи. Их лица были наполовину скрыты тенью от покоящихся на их головах шляп-котелков. Я видел только их губы и стволы двух лупар, направленных прямо на меня. Судя по знакомой патине — те самые, что лежали в подвале.

— Я бы не рекомендовал стрелять из этих штук посреди города. Товарищи вот этого, — я осторожно показал пальцем на мычащего жандарма. — Слетаются на шум от выстрелов — точно пчелы на мёд.

— Что, доводилось проверить? — усмехнулся один из них. Он говорил с легким специфическим акцентом, будто прибыл из центральной Республики.

— Было дело, — пожав плечами, ответил я.

А сам спешно размышлял: как я мог так расслабиться? Кто эти люди и что теперь делать? Против выстрела в упор, я ничего не смогу противопоставить.

— Пару дней назад был интересный инцидент, трое жандармов пропало. Твоя работа? — неожиданно спросил второй, блеснув стеклами очков из-под шляпы. Акцент в его речи отсутствовал.

— А это имеет значение? — спросил я.

Кем бы они ни были — добром наша встреча точно не кончится. Нужно их как-то отвлечь и…единственным моим козырем является 89й, сейчас стоящий в тени на лестнице. Проблема в том — как это козырь разыграть, сильно сомневаюсь, что команда "сидеть" или "встать" мне поможет.

— Что-то ты не похож на Кнедля, тот вроде как постарше был, — вместо ответа на мой вопрос, сказал первый гость.

— Кнедль мёртв, я его племянник, — не моргнув и глазом, соврал я.

Впрочем, по крайней мере, на половину это было правдой — Кнедль точно мёртв.

— Племянник… — сощурившись, протянул он. — А скажи-ка племя-я-янник, документы он тебе никакие не оставлял?

Всё еще находясь под прицелом двух стволов, я медленно подошел к столу и, порывшись в нижнем ящике, достал свернутые трубочкой листки, найденные мною в ножке кровати.

— Вот, — я протянул им бумаги.