— А что насчет медицинской академии? У меня есть некоторый опыт в этой области…

— Там тоже трупов уважают, говорят им материалов для практики ой как не хватает! — склонившись ко мне, заговорщически прошептала Ним. Я почувствовал исходящий от нее легкий цветочный аромат.

— А если серьезно? — отмахнулся я.

— Серьезно? Как можно отвечать серьезно на дурацкие вопросы? Как можно технарей сравнивать с медиками? Хочешь в живых кишках ковыряться — идёшь в БАМ(Белая Медицинская Академия), хочешь в мертвых — ИМП. Вот и весь мой совет!

В трактире начали появляться первые посетители, и Ним начала собираться. Странно, но вчера обилие людей ее ну смущало.

— Если больше вопросов нет, я пожалуй пойду. — она поднялась из-за стола и залпом проглотила свой остывший кофе.

— Погоди, — я поймал ее за руку, решив озвучить пришедшую в голову идею.

— Раз ты тут постоянно находишься — должна разбираться в ассортименте, может, подскажешь, кого лучше взять из местных девиц? — скрывая ехидную ухмылку, спросил я.

Ним закатила глаза и шумно выдохнула.

— И какие у тебя вкусы? Сиськи побольше, да задница потолще? — язвительно спросила она.

Осмотрев девушку с ног до головы, я принялся описывать ее же внешность:

— Длинные черные волосы, зеленые глаза, грудь где второго-третьего размера, ростом на голову ниже меня. Ну и любовь к брючным костюмам — знаешь, в последнее время появился у меня такой фетиш…

— Ага, значит, тебя всё-таки тянет к мужикам! — радостно воскликнула она.

— Да причем тут… — обиженно запротестовал я.

— Ладно, с тебя 20 гемов! — произнесла она, многообещающе облизав губы и посмотрев мне в глаза.

— Сколько? — я даже растерялся от неожиданности, сумма явно завышена, но, но… неужели, она действительно согласится? Я, конечно, слышал, что все бабы-шлюхи и дело только в цене, но…

— В сумму входят информационные услуги. Тетушка должна знать, где найти твоего рыжего. Я спрошу у нее, — продолжая строить мне глазки, ответила она.

Я, как зачарованный, достал кошелек с последними деньгами и выдал девушке заветные монеты.

— Идём, — шепнула она мне в ухо, обдав горячим дыханием.

Я, конечно, понимал, что здесь кроется какой-то подвох, но мне было просто интересно — чем все кончится.

Пройдя через широкую арку, выложенную декоративным белым кирпичом и короткий темный коридорчик, мы оказались в объемной гостиной, завешанной коврами, яркими гобеленами и картинами с изображением женщин разной степени наготы. Здесь не было ни одного окна, освящение давали расставленные по всюду толстые, фаллической формы, свечи. Странное решение — в мужском борделе обычно думают о других органах… Пахло приторно-сладкими духами, будто хотели замаскировать аромат разложения, от спрятанных под диванами трупов. Сразу стало трудно дышать — захотелось выскочить на свежий воздух и вздохнуть полной грудью. В центре зала на диванчиках и креслах гордо восседали работницы этого места. Разноцветные платья, вырезы на груди и спине, корсеты и ажурные сетчатые чулки. На размалеванных, будто витрины магазинов, лицах блуждали хитрые многообещающие улыбки. Но несмотря на богатый антураж, девушки выглядели сонными и усталыми, будто явились сюда после ночной смены на завод. Неужели их здесь эксплуатируют в три смены? При таком графике на пенсию нужно выходить уже лет в 30, к этому времени организм уже будет сильно поношенным.