— Ну что, теперь я задам пару вопросов? — Вэлли склонился надо мной и стянул маску, желая рассмотреть лицо.
Я криво улыбнулся: жирный идиот сам решил свою судьбу. В следующий момент я отхаркнул скопившуюся кровь прямо ему в глаза. Мужчина инстинктивно зажмурился спасая зрение, но ловушка была в другом. Полустертая центральная фигура на его лбу зашипела и активировалась второй раз за день. Мой противник немедленно выронил из рук жезл и, упав на ковер, задергался в конвульсиях. Мерцающие глифовые цепочки быстро расползались по его телу, активируя полноценный Ритуал Боли. Не зря Агеон избивал меня до полусмерти, когда я пытался схалтурить, рисуя сокращенные версии ритуала или неаккуратно нанося глифы. Вот и пригодилась наука. Идеальный рисунок мигом откликнулся на мой зов.
Вспомнив про любовницу профсоюзника, я кинул взгляд на место, где она сидела несколько минут назад, но там уже было пусто. Я проследил взглядом до входной двери — она была открыта на распашку: прохладный ветер занес внутрь несколько сухих листьев. Плохо, она наверняка приведет жандармов или кого похуже. Через пару минут к мышцам начала возвращаться подвижность. Я с трудом поднялся на ноги. Добрёл до находящегося без сознания Бринера. Недолго думая, окровавленным пальцем нарисовал на его лбу сложный глиф. В таком виде тот мог действовать буквально долю секунды, но этого хватило, чтобы мой соратник очнулся. Его лицо исказила судорога боли, глаза открылись, а изо рта вырвался беззвучный вопль.
— Нужно поджечь дом и валить отсюда, та недобитая шлюха сбежала, — коротко сказал я.
Бринер кивнул, сбегав в подвал, он прикатил наверх бочонок с горючим маслом и разбил его кочергой прямо посреди гостиной. Тягучая янтарная жидкость мигом пропитала ковер и затекла под тело мелко трясущегося Мейстора. Достав из камина тлеющее полено, я раздул его и сунул в масляную лужицу. Та зашипела и медленно, неохотно загорелась. Огонь быстро растекся по комнате, добрался до Мейстора — мерзко запахло палёными волосами, а через пару минут приятно — шашлыком. На угрозу от огня его тело, пораженное внутренней болью, уже не реагировало.
Накинув на себя найденные на вешалках тяжелые дождевые плащи с капюшонами, мы с Бринером вышли из дома и поспешили к переулку, где оставили мобиль. В окнах дома плясал пожар.
Глава 13
— И что теперь? — запрыгнув на пассажирское сиденье мобиля, спросил я.
— Нужно бежать из города! Мясник не простит нам такого провала! А если узнает кто-нибудь еще… — запричитал Бринер, намекая на сбежавшую шлюху.
— Она не видела наших лиц, здесь бояться нечего, — уверенно сказал я.