— Занятно, и много денег было? — спросил Эдвин, после чего позвонил в небольшой медный колокольчик.

— Четыре с половиной сотни, — ответил я.

— Ого! Неплохо! — присвистнул «босс».

Дверь открылась, и на пороге появились два мордоворота, одетых в кожаные фартуки, забрызганные свежей кровью.

— Бринер там не очнулся? Тащите-ка его сюда, и желательно, чтобы он был в сознании, — приказал Мясник.

— А ты не стой, присаживайся, — улыбнулся Эдвин и указал мне на кресло.

— Выпей немного — чувствуй себя как дома! — он извлек из-под стола объемный хрустальный графин и плеснул мне в бокал темно-янтарной, остро-пахнущей жидкости.

— Ром с Черного Архипелага! Амброзия! А как бодрит! — сказал он и опрокинул в себя целую стопкой горючей жидкости.

Я осторожно принял угощение, понюхал и отхлебнул мелкий глоток. Горло немедленно свело, будто я разом проглотил целую хурму.

— Ну как? Понравилось?

— Да ты пей-пей, я не жадный, еще налью! — похлопав меня по спине, произнес он.

Чтобы промочить горло, я разом залил в себя остатки содержимого бокала. Как ни странно — горло сразу отпустило, а в голову ударило похлеще чашки крепкого кофе. С чем этот ром мешают?

Через пару минут дверь вновь отворилась, и подручные Мясника внесли в кабинет мокрого, как корабельная мышь, Бринера. Справа его лицо украшал красочный кровоподтек.

— Красавец! — рассмеялся Эдвин.

— А расскажи-ка мне дружок, кто тебе разрешал грабить клиентов мадам Лейнер? Может ты забыл, что ее заведение под нашей защитой?

— Да я…. неуверенно промямлил рыжий. Он еще не до до конца пришел в себя и смотрел на Эдвина мутным, рассеянным взглядом.

— Но главное даже не это: почему я не вижу от тебя взноса в общак? Говорят, ты солидный куш урвал! И не хочешь делиться с самыми близкими людьми? Ай-яй-яй! Нехорошо! — погрозив пальцем, произнес Мясник.

— Сдаётся мне: уши тебе совсем ни к чему, без них ты будешь гораздо привлекательнее! А парни, как думаете? — Эдвин плотоядно уставился на Бринера и даже облизнулся.

— Вам виднее, босс, — произнесли они, едва ли не синхронно.

Один из мордоворотов схватил Бринера за ухо и чуть приподнял над полом, тот отчаянно завизжал, как роженица, обнаружившая, что из нее лезет не один желанный ребенок, а сразу троица.

— Босс, да я не хотел… друзей старых встретил — лет пять не виделись, они матросами на торговой шхуне служат. Выпили, вот и решили вспомнить, как по малолетке развлекались… — из глаза рыжего ублюдка хлынули слезы, а голос охрип.

— Продолжай-продолжай. Отпусти его, — скомандовал Эдвин, с удовольствием разглядываю пунцовое опухшее ухо своего подчиненного.