— Ладно-ладно, честно говоря я вообще об этих гонках никогда не слышал, — признался я.

Это ж надо додуматься: устраивать соревнования на мобилях! А что если кристалл с демоном взорвется? Даже мелкая тварь, вырвавшаяся на свободу, способна мигом высосать досуха с десяток человек! А ведь на соревнованиях всегда куча зрителей — эдак можно в считанные минуты "прокачать" низшего демона до разумного, и тогда начнется настоящее веселье…

— То-то же! Вот и не строй из себя эксперта, коли не знаешь ни идриса! — довольный извозчик совершил опасный маневр, едва не столкнувшись с монструозным омнибусом, остановившимся у бордюра. Подняв тучу пыли, мой водитель увеличил скорость и стал быстро нагонять цель.

Погоня продолжалась и вскоре мой извозчик смог поравняться с фиакром коллеги. Открыв дверцу, я крикнул ему, чтобы останавливался, но тот не стал меня слушать и попытался оторваться, увеличив силу воздействия на демона. Движитель его мобиля отчаянно заревел, готовясь перейти на форсированный режим, но я не дал ему шанса. Пришлось пойти на отчаянные меры и действовать быстро: подгадав момент, я выпрыгнул из своего фиакра и, зацепившись за дверцу соседского, приземлился на его подножку. В этот же момент мобиль увеличил мощность движителя и рванул вперед: от неожиданности я едва не сорвался, лишь чудом удержавшись на тонкой перекладине подножки. Сопротивляясь усилившемуся встречному ветру, я резко распахнул дверь и провалился внутрь салона.

— Далеко собралась? — улыбнулся я, плюхаясь на сиденье, рядом с Ним.

— Какого идриса! — вспыхнула она и отвесив мне пощечину, резко распахнула дверцу фиакра, после чего выпрыгнула на покрытый свежей зеленью газон.

Маневр оказался неудачным: девушка запнулась и, прокатившись по траве, влетела в куст цветущего шиповника. Колючки, вцепились в нее как бешенные псы, мигов разорвав штаны и блузку. На лице и руках появилось множество кровоточащих царапин, будто она проиграла неравный бой дворовым котам.

Когда я смог добраться до девушки, она больше напоминала провинциальную бродяжку, чем модную столичную даму: лицо в грязи и крови, в волосах застряли комья земли и листья шиповника, а одежда превратилась в лохмотья. Но даже в таком состоянии, она решила не сдаваться и попыталась сбежать от меня. Пришлось повалить ее на землю, и упершись коленом в спину, надеть на нее браслеты наручников.

— Куртизанка-мошенница, неделю выслеживал, — пояснил я двум мужчинам в черных сюртуках, остановившихся поглазеть на зрелище.

В их взглядах читалась неопределенность: с одной стороны напали на девушку, а с другой — уж больно уверенно действует этот агрессор, будто имеет на то полное право.