Но, в любом случае, глупо оставлять такую драгоценность в пустыне. Будет трофеем, раз уж бычару воскресить не удалось.

Кстати о трофеях. Ядро отправилось в кольцо, а следом за ним туда же улетел и метровый кусок рога со сколом у основания. Коли отломал — нужно брать. Наверняка что-то да стоит. А может удастся найти ему и другое применение.

Ну и, конечно, токин.

Кряхтя, как старый дед, я подошел к дрожащему мареву Трещины, все это время раздражавшему меня своим гулом. К последнему, правда, теперь прибивался вой монстров, почуявших гору дармового мяса. Вой приближался.

Рано они. Я думал, у меня будет больше времени.

Найти Сосредоточие труда не составило, а потому уже скоро в ладонь мне упирались ребра фигурки, содержавшей в себе какое-то умение. Марево исчезло, но в последний момент я заметил чуть в стороне еще один узел.

Второе Сосредоточие? Точно! Тогда в Крутолуге Чагаш ведь тоже добыл еще один токин после того, как Алаум закрыл гноллью Трещину.

Это из-за эволюции?

Плевать. Я едва успел схватить таявшее перекрестие силовых линий и выжать из него дополнительную фигурку, как на гребнях барханов стали появляться монстры. Они пока лишь водили носами и клювами, но я не сомневался, скоро самые смелые подкрадутся поближе, после чего лавину тварей сможет остановить разве что только напалм. Да и то не факт.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на своих двоих мне через них не пробиться. К счастью, кое-какая заготовка на подобный случай у меня имелась.

Вывалив из Теневого хранилища кучу прихваченных в Дальнем Крутолуге костей, я воспользовался полученной из осколка кувшина Межмировой Энергией и с ее помощью сотворил Костяную стену.

Посреди пустыни эта небольшая ширма смотрелась крайне нелепо, но прятаться за ней я не собирался. А потому, убрав связи, отвечающие за вертикальное положение укрытия, я опрокинул его плашмя и забрался сверху, как на коврик. Жесткий и крайне неудобный коврик. Который тут же подняли на плечи послушные моей воле зомби.

Я хотел уже было скомандовать выдвигаться, как мой взгляд упал на рог Трицебыка. В месте, где я отломал от него кусок, остался след моей крови. Вряд ли это имело большое значение, но по различным признакам я уже давно предположил, что кровь в текущей эре играет не последнюю роль. Возможно, исключительно отданная добровольно, а может и не только. Но на всякий случай, я тщательно стер свой след с рога и лишь потом приказал прислужникам бежать со всех ног.

Должен сказать, падишахом в паланкине я ощущал себе секунды две. И то пока мы стояли на месте. Меня нещадно мотыляло из стороны в сторону, а задница медленно, но неотвратимо превращалась в отбивную. В какой-то момент я и вовсе чуть не свалился, а потому выхватил из Тени чью-то берцовую кость и, закрепив ту в вертикальном положении, вцепился в нее руками и ногами.