И я понял, что она не тянула время, а реально надумала рисковать и оставить всех троих! Не самое мудрое решение, но… блин, я сам максималист, могу это понять, как никто.

— Это к лучшему, — твердо сказал я. — Просто не повезло. Место неудачное. Я тебя вчера только проверял, все было в порядке. А сегодня что-то пошло не так. Может, где-то сосуд лопнул, может, еще что-нибудь…

— Если бы я не летала на патрулирование… — Игнис закусила губу.

— То это произошло бы днем раньше или днем позже, — сурово сказал я. — Ты в отличной физической форме, умеренная нагрузка, наоборот, полезна на этой стадии беременности. Дело не в тебе. Я говорю, тело знает лучше. Тело поняло, что не справится. Зато у тебя больше шансов доносить двоих других полный срок и родить двух кабанят, а не задохликов.

Игнис фыркнула.

— Лишь бы не буквальных кабанят! Ты там ничего в своих пробирках не перепутал?

— Перепроверил все на десять раз, так что если будут кабанчики, придется Элсина допрашивать с пристрастием, что там у него за родня, — продолжил я шутку.

Мы посмеялись, немного через силу, но почти натурально. Игнис вытерла щеки.

— В общем, все в порядке, — продолжил я. — Можешь не волноваться.

— Хорошо, — кивнула она. — Хорошо.

И вдруг порывисто обняла меня.

— Спасибо, Влад!

Очень быстро отпустила, еще раз вытерла глаза и сказала сиплым голосом.

— Пойду переоденусь, что ли… Так, и с патрулированиями я завязываю. Буду гулять для физических нагрузок. И платье, пожалуй, начну носить…

— А при чем тут платье? — удивился я.

— Суеверие такое, — пояснила Олла. — Мол, женщине, если хочет родить, нельзя в штанах ходить… Игнис, но ведь это чушь! Ходи, как тебе удобнее!

— Ха, ну если даже ты говоришь, что чушь… — улыбнулась Игнис.

— Да, я суеверная, — ничуть не смутилась Олла. — Но я знаю, какие суеверия работают, а какие нет! Это — не работает, жены рыбаков постоянно в штанах ходят и рожают по десять малышей! И ты родишь, дай Владу только разгуляться. Он Ройге вообще суррогатную мать предлагал, в крайнем случае, и вам с Элсином такое устроит.

Игнис явственно повеселела, расслабилась, и я понял, что Олла последней фразой вскрыла другой ее страх, о котором она мне не сказала — что если она, мол, не сможет ребенка выносить, после всех приложенных стараний.

Игнис обняла и Оллу, сообщила моей жене, какая она замечательная, и ушла переодеваться — действительно уже бодрым шагом и почти в нормальном настроении.

Но стоило ей выйти за дверь, как Олла вдруг всхлипнула, шмыгнула носом — и заревела!

— О боги! — я схватил ее в охапку, прижал к себе. — Олла! А с тобой что⁈