— Скорее всего, в… — начал Элсин.

В этот момент дверь в лабораторию отворилась. Я закрыл ее, но не видел нужды ее запирать — ничем секретным заниматься не планировал, о моих опытах с пчелами уже вся Гробница в курсе.

В комнату сплошным потоком хлынули фиолетовые немертвые «лаборанты» — много, очень много, человек чуть ли не полсотни. Удивительно, что в моей лабе вообще поместилось столько. В отличие от живых, они не толпились в дверях, просачивались сразу, словно их проход был поставлен хореографом и на несколько раз отрепетирован. Перешагнув порог, умертвия немедленно принимались рассредоточиваться по лаборатории. Ничего не трогали, просто стояли.

Один из конструктов обратился к нам:

— Магистр Шелки, прошу вас сохранять спокойствие, вас эта ситуация не касается. Магистр Бьер, прошу пройти с нами.

— Кто отдал вам приказ забрать меня? — спокойно спросил Элсин.

— Слуга не может ответить на этот вопрос, извините, — сказало умертвие.

Другое умертвие между тем шагнуло к Бьеру за спину — и выхватило откуда-то длинный тонкий стилет. Видимо, такой же, как тот, которым почти на наших глазах уработали Ройгу!

Элсин все-таки не зря меня тренировал: я успел издать предупреждающий возглас, а еще выпустить направленный огонь по этому кинжалу: умертвие я жечь побоялся, потому что просто заставить его вспыхнуть было бы почти бесполезно — фиолетовая пропитка же. А если контролируемым выбором, то… Вариант «сжечь всех немертвых людей в этой комнате» имел бы крайне нежелательные для меня последствия!

Едва кинжал в языках пламени заалел красным калением — в единый миг, могу! — фиолетовая рука обуглилась и плоть стала отваливаться, обнажая кости. Но это почти не имело значения, потому что та же самая рука уже, вывернутая, повисла плетью: Элсин почуял атаку и успел раньше.

И пока я соображал, как лучше приняться за дело, мой учитель ускорился и вломился в толпу нападающих смазанным черным вихрем. Умертвия ускориться не могли, однако, если я верно мог судить, фиолетовая пропитка давала им кое-какие преимущества — некоторые умудрялись уворачиваться от ударов Элсина, возможно, даже контратаковать. И всех их было сложно поломать: у Элсина не было при себе топориков, так что те умертвия, с которыми он заканчивал разбираться, имели вид буквально перекрученных выжатых тряпок.

Выжатых! Точно!

Я ведь использовал фиолетовый консервант на моих пчелках — как более хорошо проводимый! Язнаю , как он ощущается вместе с немертвой плотью!

И точно так же, как я раньше использовал Огонь вместе с магией Жизни — сперва понять, что именно в организме ты ощущаешь, потом выжечь — я теперь использовал Огонь вместе с моим даром Смерти. Впервые.