В следующем отдельно-стоящем бараке-лаборатории мы уже не успели сразиться с фиолетовыми — те ушли с добычей. Зато услышали доносящиеся из кабинета вопли. Войдя, мы узрели пятерых сотрудников с живыми телами, примотанных к стульям. На нервах я чуть было эти веревки не сжег, но Элсин ускорился и перерезал их очень быстро.

— Они сказали, чтобы мы сохраняли спокойствие и не мешали! — рассказала одна некромантша, растирая затекшие руки. — Ну, и… не будем же мы стоять спокойно, когда нашего научного руководителя куда-то тащат! — добавила эта девушка с задиристостью боевого пекинеса. — Мы вмешались…

— И получили… — хмуро добавил молодой мужчина лет тридцати.

— Нас довольно мягко связали, — не согласилась первая рассказчица, чьи глаза пылали каким-то нездоровым энтузиазмом. — Видно было, что у них приказ не калечить. Просто наваливались впятером и держали.

Мы с Элсином переглянулись.

— Значит, так, — я взял командование на себя. — У кого-нибудь из вас есть в загашнике большие объемы щелочи?

Та же бойкая девица подняла руку.

— Набирайте с собой кто сколько может, только аккуратно, сами не облейтесь. Идите в первый блок, к Линдхольму, запирайтесь с ним и держите оборону. Ваша задача — продержаться, пока мэтр Карсен не вернется и не наведет порядок. Возможно, мы к вам позже присоединимся, возможно, нет, как получится. В город пока не суйтесь — там неизвестно что. А мы пошли дальше.

Едва мы вышли из этого блока, Элсин задумчиво сказал:

— Проверим кабинет Нидаля? Он перешел на фиолетовый консервант одним из первых.

— Думаешь, он тут командует?

— Не знаю. Не удивлюсь.

Я быстро понял, что Элсин прав: на подходе к зоне, которую занимали мегахимерологи боевого направления (то есть те, кто работал с боевыми химерами) концентрация фиолетовых умертвий усилилась. Мы встретили несколько компактных отрядов и разобрались со всеми — сперва я выжег консервант, потом просто испепелил то, что осталось, чтобы не оставлять следов. Нидаль вышел нам навстречу: объявился на дорожке, ведущей в его корпус, сопровождаемый десятком «лаборантов» — по нынешним временам, смешная свита.

— Коллеги, — проговорил он ровным тоном. — Недопонимание. Стоит объясниться.

Меня удивила его отрывистая речь — как у Агрима. Раньше Нидаль разговаривал не так.

— Да, — холодно заметил Элсин. — Когда меня пытаются обездвижить и куда-то утащить, я этого совершенно не понимаю.

— Поэтому — переход на фиолетовый консервант. Внедрение понимания языка. Передача личностного пакета. Только так поймете. Без этого — слишком много пустых разговоров. Время уходит.