* * *

Одиннадцать утра. На улице легкий морозец и пушистый снег. Совсем чуть-чуть, с вершок, не больше. Солнышко яркое, настроение отличное. Аккуратно спустившись по ступенькам, Сашенька пошла по расчищенной дорожке к ажурным воротам на улицу. Хотелось пройтись, подышать свежим воздухом. Поздоровавшись с дворником, девушка только шагнула на широкие тротуарные плиты, как буквально из под земли перед ней возник худой мужчина в распахнутом пальто и серой шляпе набекрень:

– “Вечерние вести”, госпожа Найсакина! Скажите, вы можете рассказать, как воевали в Африке? И правда, что ученик некроманта поднял нежить по ошибке и твари сожрали половину добровольческих войск?

– Вы совсем сдурели? – опешила от неожиданности Сашенька.

– Как можно! У меня самые лучшие источники в детинце! Позавчера колдун устроил бойню в пригородах, в еврейском конце. До сих пор все оцеплено! Дом штурмовали, зверь загрыз несколько человек, пришлось пристрелить!.. Ваши комментарии? Это чудовище и к вам приставало? Говорят, на корабле его держали в трюме, заперев от остальных!

Позади чуть скрипнул снег. Оглянувшись, одаренная попросила дворника:

– Ларион, этот странный человек оскорбляет меня и солдат, кто погиб во имя государя. Можешь ему объяснить, что он не прав?

– С превеликим удовольствием, – аккуратно пристроив трубочку-носогрейку на специально прибитую к столбу полочку, одетый в зипун старик размахнулся и дал журналисту в ухо. Любитель сенсаций рухнул на спину, завозил ногами. Потом с трудом сел, попытался свести глаза в кучу.

– Я буду жаловаться... Кхе, кхе... Обязательно... Безобразие... В Африке не пойми с кем по окопам валялась, а теперь тут...

– Ларион, данный субъект не понял. Добавь ему еще раз и вызови городового. Я подам официальную жалобу, чтобы кое-кто понял, как надо относиться к порядочной девушке и с кем лучше держать поганый язык на привязи.

Подняв журналиста, словно поломанную куклу, дворник еще раз от души приложил в живот, затем добавил с левой руки в другое ухо. Для симметрии. Тело рухнуло, словно срубленная сосна под умелым топором дровосека. Перевернув субчика, старик добыл из кармана огрызок толстой веревки, ловко связал руки за спиной и с гордостью достал из-за пазухи большой желтый свисток. Над улицей полетела звонка трель.

Когда к воротам подкатил вызванный жандармом экипаж, старшая сестра выбралась на улицу и подошла полюбоваться бесплатным представлением. Родители с утра в городе: мама’ поехала в салон к подругам, в очередной раз хвастать вернувшейся из Африки дочерью, папа’ отбыл в присутствие. И вот – на тебе, очередное приключение.