– Это который зверя держал? Так арестовали его... И вам бы идти домой, барышня. Как бы чего не случилось.

– Арестовали? – похоже, писака не врал. – А не подскажете, с кем из руководства поговорить можно? Я очень хорошо Сергия знала, явно какая-то ошибка.

Вздохнув, мужчина в долгополой шинели поудобнее пристроил винтовку за спиной, потом осторожно оглянулся:

– Там сейчас жандарм из Особого отдела и начальство его... Но разговаривать с вами не будет. С утра на всех лается.

У Шипилина день в самом деле не задался с утра. Начальство требовало результаты, подозреваемый молчал и после очередной “беседы” его так и не смогли привести в чувство, уволокли обратно в камеру. Мастера развязывать языки потребовали сделать перерыв и с монахом, тот еле дышал. Повторный обыск в пустом домишке ничего не дал. В банке, куда заехал после изучения доклада шпиков, развернули с порога. Предъявленные полномочия управляющего никак не впечатлили. Официальный запрос, заверенный князем, тогда будем разговаривать. В остальном – читайте уложения о банковской тайне и правилах разглашения частной информации.

Поэтому непонятную возню вдали на улице коллежский асессор воспринял как знак свыше. Ему надо было совсем чуть-чуть, чтобы дожать дело и отдать выше по инстанции. Самую малость, какую-нибудь зацепку. Не просто слухи и сплетни, аккуратно вписанные в протоколы допросов, а свидетели. Любой, кто готов лично поручиться, что бывший шабашник в самом деле собирался применить темные заклятья против императорской семьи.

Быстрым шагом добравшись до рогатки, мужчина тут же пошел в атаку на хрупкую фигурку в пушистой шубке:

– Что здесь, а? Кто такая? Что нужно?

– Я хотела узнать, по какому обвинению арестован господин Макаров.

– По какому праву интересуетесь? – Шипилин ощутил охотничий азарт. Вот, похоже еще одна ниточка нашлась! Теперь держать покрепче и весь клубок до конца размотается!

– Это не ваше дело, – нахмурила брови Сашенька. За дни, проведенные в госпитале, она успела понять, что в самом деле чего-то стоит и не должна спускать грубиянам, коль такие вздумают на нее рот открыть.

Усмехнувшись, жандарм в приталенной шинели заявил, пренебрежительно разглядывая незнакомку:

– Это как раз мое дело. Я расследую государственную измену.

– Оно и видно, как вы расследуете. Героя войны арестовали.

– Так. Ваше имя? Кто такая? Откуда взялась?

Найсакина ощутила, как внутри начинает нарастать раздражение. Так с ней даже штабные не смели разговаривать:

– Вы забываетесь... Немедленно представьтесь.

– Слушай, ты... Я и тебя сейчас арестую, имею полное право!