– С этим вопросов нет – вы оба свободны. Просто я узнать хочу – ты в самом деле ученик некроманта?

– Да. Я наследник Зевеке. Им вскормлен, обучен и дело его буду продолжать, пока за грань не уйду... Это мой крест – хранить Русь от Тьмы, людей спасать по возможности и нечисть упокаивать, чтобы новой Румынии не получить.

– Еще спрошу, хотя это не к спеху. Не станешь на власть зла держать? Учитель твой долго в полицейском департаменте служил, много пользы принес.

– Какой смысл обижаться, княже... Не уверен, что захочу официально мундир надеть, но помогать государству в обучении молодых охотников стану. Знания передам, оружие с артефакторной защитой смастерим с ними. Только – я буду лично решать, кого возьму под свою руку, а кого пусть другие учат... Великий Новгород мой дом. И я не враг тем, кто стоит на страже границы с Тьмой... Назар пришел? Вроде его голос слышал.

Кашлянув, вперед протиснулся охотник за нечистью:

– Здесь я, Сергий.

– Раз я свободен, давай Герасима в больницу отвезем.

– Тебя бы самого туда доставить.

– Ходить могу, значит, справлюсь. Ему – важнее... Он – мой духовник.

На фразу про духовника обратил внимание прятавшийся за спинами архиепископ Капитон:

– Да, мы тебе отличного духовника найдем, отрок! Самого лучшего, чтобы...

– Рот закрой, жаба... Я помню, что ты дознавателю напел и как требовал вздернуть меня на ближайшей осине... Пшел прочь, пока еще жив, не посмотрю на сан, прокляну до седьмого колена... У меня есть уже духовник. И другого не надо. Он мне спину прикрывал, он грехи тяжкие делил. Вместе вернулись, вместе и дальше жить станем... Где Герасим?

Почувствовав холодную руку на лбу, горбун с трудом приоткрыл глаза.

– Сергий... А я думал, мне померещилось... Голос твой иногда в окно долетал.

– Все хорошо, брат. Мы выжили. Теперь держись, из последних сил держись. К лекарям поедем, они тебя вылечат. И я рядом буду. Не вздумай меня бросать, слышишь? Мне одному не сдюжить. Давай, дома и стены помогают. Не умирай.

* * *

От врачей в больнице Макаров отмахнулся, потребовал в первую очередь заняться другом. Солнце уже начало цеплять краем горизонт, когда глава отделения неотложной терапии закончил совещание, протер белоснежным платочком пенсне и начал объяснять парню, что и как:

– Ампутацию ваш товарищ не переживет. Мы пока до утра его стабилизировали, завтра будем думать, что и как. Слишком много повреждений.

– Я видел, как после накрытия шрапнелью солдату ногу от бедра и до кончиков пальцев измочалило. И – вытащили бедолагу. Домой даже не на костылях возвращался, а с тростью. И ходил сам.