– Скажи, Сергий, какого ляда ты в атаку с архаровцами рванул?

– Так мы под прикрытием картечниц, Анисий Лазаревич.

– Ага. Такое прикрытие, что рубились всю дорогу и туда и обратно. Ладно башибузуки твои, пердуны старые. Им все бы только удаль молодецкую показать. Тебя-то куда понесло?

Пристроившись рядом, Макаров устало вздохнул. Помахать железом пришлось изрядно. Как и пострелять. Когда пробивали коридор для остатков русского отряда, парень раз пять простился с жизнью. Повезло, что германцы большую часть наемников прижали к земле, заставив попрятаться между невысоких барханов. Дикари с копьями и ржавыми мачете оказались намного слабее на удар, поначалу лезли, словно тараканы, затем дрогнули и побежали. Будь это регулярные части, легко бы не отделались. И так к ночи на ногах держались тридцать два бойца из приданной штурмовикам добровольческой роты. Еще двенадцать человек тяжелораненных рядом с госпитальной пещерой. Там же капитан Эраст Юлианович, до последнего махавший шашкой, изображая былинного героя.

– Принимай командование, Анисий Лазаревич. Из всех, кто по званию старше рядового, ты один остался.

– С Седецким что? Вы же его вытащили на себе, я видел.

– Две пули в грудь. Может до утра доживет, если лекарка вытащит. А может и нет.

– Беда... Сколько нас всего осталось?

– Германцев человек пятьдесят, да нас чуть больше тридцати в строю. Все. Счастье еще, что гауптман позаботился и патронов набрал с запасом, разве что оси тележные не лопались. Поэтому еще на день хватит.

– День... Завтра пушки подтащат и холмы с песком сравняют.

– Послезавтра. Ветер меняется, песчаную бурю тащит. До вечера будет глаза засыпать, только на следующую ночь угомонится. И как стихнет, тогда нас снова за глотку возьмут, это точно... Но день и ночь мы проживем. Назло всем.

Макаров был прав. Продовольствие и запасы воды позволяли прожить на месте минимум неделю. Проблема была в другом. Подмоги ждать особо неоткуда. До ближайших гарнизонов – три недели бегом. Марзук поддержать ничем не сможет – там полтора взвода калек, они даже отбиться от дикарей не смогут. Поэтому когда бритты утрут кровавые сопли и подтянут силы, то останется продать жизнь подороже. Здесь ведь даже не триста спартанцев, а куда меньше. Любой вражеской бригаде на один зуб.

* * *

Такого себе Сашенька не могла представить даже в ночном кошмаре. Стрельба, шрапнельные разрывы над головой, раненные и убитые перед твоими глазами. Из состояния ступора ее вывел окрик старшего фельдшера, дядьки Парамона. Рявкнул, приказал помогать и дальше девушка действовала уже буквально автоматически: подносила сумки с бинтами, помогала с перевязками, поила из фляги водой тех, кто сам уже не мог толком пошевелиться.