– Хорошо. Тогда пойду разговаривать...

– Кто-нибудь говорит по-немецки? По-русски? По-английски?

С британцами трое явно поддерживали отношения, потому что худо-бедно что-то по-английски лепетать смогли. Французский, более популярный в этих местах, Макаров не знал. Крошки от Зевеке позволяли заказать круасан в кафе, для беседы этого мало. Поэтому воспользовался тем, что осталось после школьных уроков и подработки на зарубежных партнеров в прошлом.

– Кто из вас колдовал? Покажите мне?

Из толпы выпихнули трех оборванных стариков и мальчишку лет десяти: в цветных набедренных повязках, с кучей мелких амулетов на телах.

– Встать... Как тебя зовут?

Помявшись, самый дряхлый ответил через переводчика:

– Амади, господин.

– Слушай меня, Амади. Вот это – великий вождь Шольц. Он – самый главный на этой земле. Он рвал вас картечницами. Он рубил вас холодной сталью. Он приказал и я забрал вашу силу. По его приказу поднял нзуму, сожравших черную армию. Вы то, что осталось. И теперь великий вождь Шольц говорит. Он устал убивать. Все земли вокруг стали бурыми от пролитой крови. Мертвые лежат так, что негде поставить ногу. Шольц хочет, чтобы на его земле наступил порядок. И он говорит... Если вы склоните голову и признаете его своим королем, то он будет щедрым и добрым с выжившими.

Память услужливо подсказала: Зевеке в свое время, оказывается, изучал местные культы и некоторые слова на суахили теперь вовремя всплыли из небытия.

– Он мфалме, великий король! Он даст вам еду. Он даст вам воду. Он разрешит поселиться на границе его земель. У вас будут рабы. Наложницы. Вы получите оружие и станете говорить с другими племенами, как великие воины, а не пыль под ногами короля Шольца... Думайте и решайте. Кто не захочет служить – того мои гиены отведут в пески и оставят там навсегда. Кто готов дать клятву, до конца жизни будет жить и веселиться, как почти белый человек... А ты, шаман, подумай хорошенько. Я помогаю великому королю. И вижу ложь в чужих сердцах. Вздумаешь предать, я приду к тебе еще раз. Сделаю из тебя нзуму, чтобы до конца веков скитался по пустыне, без милости богов.

Сергий приблизил лицо к старику, чуть ослабил внутренний контроль и глубоко в глазах парня плеснулась Тьма, сотканная из ночной боли и криков умирающих. Выглянула на секунду и скрылась обратно, заставив шамана посереть от ужаса. Повалившись на колени, он забормотал:

– Я буду служить великому королю и его великому мчави! Я открою сердце, чтобы он убедился, что нет во мне зависти и злобы! Клянусь!

– Вот и хорошо... Толмач – убедись, что каждый понял, что я сказал. И пусть делают выбор... И побыстрее, мои гиены голодны.