Похожий на гнома старик насупил мохнатые брови, потыкал пальцем в разложенные карточки с одному ему понятными закорючками и буркнул:

— Хорошо, через полчаса подойду. Можешь пока в подсобку вернуться, дел вроде как и нет пока других.

В комнатушке Сергий развернул вощеную бумагу, добыл купленный по дороге рыбный пирог и устроился за столом перекусить. Взгляд бездумно скользил по корешкам многочисленных книг, в голове всплывали те или иные образы.

Судя по внутренним ощущениям, парню удалось обновить в памяти все основы, как они были сформулированы покойным некромантом. Все схемы и чертежи в дневниках, пометки в многочисленных талмудах, давно забытые языки, на которых сейчас Сергий мог прочесть любой текст. Говорить — вряд ли, эти знания давно утрачены. Но разобрать принципы каббалы или плетения упокоения мелкого духа — легко с первоисточника, с желтого пергаментного листа.

Проблема в том, что все прочитанное так и осталось пока мертвой наукой. Не было никакой обретенной силы или проснувшихся навыков. Даже та груда материала по артефакторике, которой увлекался Зевеке, стала лишь одной из множества вызубренных тем на будущее. И пусть наставник считал это направление очень перспективным для неодаренных, но толку пока от любой машинерии — ноль. Что с того, что понимающий мертвую материю способен легко разобраться с любым механизмом? Да, большую часть современных двигателей и разнообразных головоломок Сергий сможет раскидать и собрать обратно без особых проблем. Но ощутить потроха спрятанного за сейфовой дверью замка все еще не способен.

Тупик. И с ним нужно что-то делать.

Скрипнула дверь и внутрь протиснулся Кулияр. Устроился на втором стуле, покосился на протянутый яблочный пирожок. Вздохнул, но взял. Старик был изрядным сладкоежкой, как оказалось, поэтому Сергий старался при возможности брать и для него что-нибудь по дороге в библиотеку.

— Так чего хотел, что за вопрос мучает?

— Помощь нужна, Малахий Венедимович. Я прочел все, что Зевеке оставил. Что-то вспомнил, что-то заново выучил. Но с главным у меня проблемы. Силу заложенную ощутить не могу. То, что действительно позволяет одаренному даром воспользоваться.

— Силу?

— Да. К сожалению, у Германа Ерофеевича ничего в записях нет о самом начале жизненного пути. Что там стряслось в Туркменистане во время чумы, как он превратился в будущего некроманта? Пусто. А без этого я никогда данное обещание выполнить не смогу. В университете, как понимаю, темный дар до сих пор не изучен и никакими реальными наработками профессора не обладают. Иначе давно бы уже учеников к покойному подсунули.