— Не спи, замерзнешь! — Слегка поддел носком берца я ленивое животное.

Спешащему мимо нас демону это сильно не понравилось. Он поспешил укорить шаг, пока Васька не перешел к плану «я мстю и мстя моя страшна».

Однако тот только приподнял голову и вперил в меня свой немигающий взгляд. Осуждение в нем читалось явно и безошибочно.

— Не трогай животину! — Тут же возмутилась Син.

— Ну я же его не за хвост таскаю! — Не остался в долгу я.

Суккубочка от такого заявления буквально выпала. В осадок. Натуральный. Во всяком случае, глаза ее округлились, а взгляд замер, нацелившись куда-то в район моей переносицы.

— Ч-что? — С неким даже ужасом переспросила она.

Недоумения в ее голосе было столько, что я тут же задумался на извечную тему — что ж я опять такого ляпнул⁈

— Да твою! — Протянул я, буквально обозначая, чем отвешивая, леееегкий щелбанчик прямо в кончик носа демоницы. Суккуба удивленно вздрогнула. Взгляд ее сошелся на «пострадавшем» органе. Вид она обрела при том столь домашний и милый, что я не удержался, слегка потрепав ее за щечку. — Помешались вы все на этих хвостах!

Васька приоткрыл один глаз. Ему нравилось наблюдать за нашими «спорами».

— Ну слегка помешались, да, — ответила суккуба с многообещающей улыбочкой, от которой в жар бросило уже меня. — И что? Ты против?

Ответить не успел.

БУМ! БУМ!

Два удара в палубную перегородку со стороны кают-компании заставили поморщиться. Не люблю я резких звуков. Судя по подернувшимся усам, Васька тоже. А вот Син и виду не подала, что происходит нечто необычное.

— Они дирижабль там не уронят? — Поинтересовался я, кивнув в сторону отсека, где шли жаркие дебаты.

Вот уже четверть часа. Именно по причине их начала нас и попросили подождать в коридоре. Мы же, с учетом надвигающейся бури, согласились. С радостью.

— Не должны! — Как-то не слишком твердо заявила суккуба. — Флагман рода Шеийлинат рассчитан на эксплуатацию в условиях…

— Уверенности в голосе не слышу. — Грустно вздохнул я, прикидывая, что вот таким образом помереть будет крайне глупо.

А началось все, как уже и говорил, все около пятнадцати минут назад. С простого и лаконичного заявления:

— Хочу!

От него застыли все: Владыка, Син и я. Васька же и так не двигался, по своему обыкновению погрузившись в полудрему, так что для ровного счета можно посчитать и его тоже.

Владыка на такое заявление только выругался. Длинно. Я не очень смог перевести «влет», но суть сводилась к лаконичному:

— Что, прости⁈

— Я. Хочу. Побывать. На. Земле. — Ясно, четко и с расстановкой заявила Мира.

Первым ответил я. В том же стиле: