— Обожаю, когда ты так улыбаешься! — сладострастно выдохнула Мира.

Ну да, внимательная дамочка. Во всяком случае, уже прекрасно выучила признаки задуманной мной пакости.

Кажется, огромный владелец трактира ее восторгов не разделял. Может быть, моя неотразимая услыбка действует только на женщин? Как знать…

— Что ж, уважаемый, кажется мы друг друга не поняли… — с деланным вздохом констатировал я.

И впрямь, это очень грустно, когда двое разумных не могут найти общего языка. В таких случаях обычно возникает конфликт. В той или иной мере.

— Ты не посмеешь нарушить императорский эдикт, — ровно, хоть и с некоторой нервозностью в голосе, заявил Ольгден.

Спорное, кстати, заявление. С учетом того, что я здесь творил до того… Но верное. Впрочем, что сказал, что у меня нет козыря в рукаве? Вот-вот.

Кстати, если подумать, то, вполне возможно, мне за «подарок» и кое-какой «косячок» простят. Но проверять я этого не собирался. Да и зачем? Зря, что ли, я недавно женился?

— *Полное церемониальное имя Син, произнесенное четко и с расстановкой*…

Умница-суккуба, почувствовав скандал и мою нужду в ее помощи, появилась примерно на середине процесса ее полного титулования, а после терпеливо дожидалась пока я закончу. Она была сильно раздражена, что ночное приключение прошло фактически без ее участия, а потому готова была испортить настроение и кому-нибудь еще.

Ольгден дураком не был. А потому прекрасно понимал, что значат большая часть титулов моей хвостатенькой. И с каждым словом лик его становился все более грустным.

— Милая, — мягко обратился я, едва убедился, что собеседник осознал с кем именно имеет дело. — Расплатись.

Трактирщик от такого оборота офигел знатно. Кажется, он ожидал какой-то подлянки. Но в прошлый раз суккуба вполне честно заплатила по счету.

Предвкушающая улыбка Син тоже поблекла. Она явно ожидала чего-то другого.

— Помню-помню, — буркнула она, махнув рукой. — «Я сказал расплатись, а не торгуйся!».

Припомнила, хвостатенькая мне мои же слова. Ну так ничего. Мы и ее сейчас порадуем.

— Ну что ты, милая, — укоризненно покачал головой. — Не могу же я лишить тебя подобного удовольствия два раза подряд. Развлекайся. И так, чтобы потом не было стыдно перед Алисиэль за разбазаривание семейного бюджета!

Суккубочка воспряла духом. В ее глазах вспыхнуло Пламя предвкушения, а сама она принялась потирать ручки с таким удовольствием, что старый Ольгден глухо застонал.

— Ну что, трактирщик, — воодушевленно начала Син. — Ты меня уважаешь⁈..

Толстяк еще раз глухо застонал, прекрасно поняв, ЧТО ему предстоит.