Остается только порадоваться за человека. Если выживет после такой порции горлодера.

Тут тоже не факт.

Хорошо хоть золото за угощения кинул на стойку заранее! А то мог бы и не проснуться. Дварфы вообще не слишком склонны щадить расхитителей их пойла! А так, вроде бы и свой. Судя по монеткам, бородачам до вечера погулять хватит!

— Ладно, раз мы друг друга все же не поубивали, предлагаю все-таки встретиться с твоим нанимателем, — обратился я к аристо. — А то мало ли чего?

Тот, уже взяв себя в руки, солидно кивнул.

Глава 20

Глава 20

Глава 20

Эльфов не любит никто.

Наглые, самодовольные и ушастые.

Причем против «ухов» я ничего не имел. У той же Син они очень даже мило заостряются в ее демонической форме. А вот все остальное…

Но самый главный недостаток — их долгожительство. Они просто никуда не спешат. То есть, вообще НИКУДА. Каждый их ритуал — это театрализованное действо на несколько минут как минимум. Так что по лестнице со второго этажа посланец остроухого народа сходил уже минут пять.

Времени у него было — завались!

— Знаешь, в моем мире на в иных кругах эльфами геев называют. — Негромко произнес я.

Голос понижать не стал, так что кривляющийся метрах в пятнадцати длинноволосый дятел меня наверняка услышал. Мне было все равно. Ему тоже. В его картине мира я был где-то между каким-то жуком и бездомным котенком. «Кривлялся» он больше для себя. Так положено. Веками.

Все они такие, говорят, к первой тысяче лет становятся. Вообще хоть какие-то дела можно иметь только с молодежью лет до ста-ста пятидесяти, а после длинноухие теряют интерес ко всем остальным расам.

— Ох у эти ваши «круги», — столь же «негромко» ответила демонесса. — Ты лучше назови мне слово, которое хоть на каком-нибудь жаргоне слово «гей» не обозначает?

Усмехнулся.

— Так вот какого вы о нас мнения!

Тем временем эльф наконец достиг первой ступеньки и легко ступил на пол. Довольно быстро, кстати. В каких-то семь минут он вместил малый церемониал явления посла, который в ином случае менее получаса не длится.

Вперед сделал шаг Витор. Именно ему предстояло гостя объявить:

— Лэр Алладиниэль Рассветный Луч На Едва Пробившемся Подснежнике…!

Все-таки силен Витор, очень силен! Не знаю, как он владеет своей картечницей, которую он безуспешно старается прикрыть полой сюртука, но память у него великолепная. Одно имя замеревшего в горделивой, тщательно выверенной веками, позе посланца он произносил полторы минуты.

Еще две ушло на его должность и регалии. Длинная она, но суть проста — посол в Порубежном. Спец по связям с уроженцами моего мира.