— Максим Сергеевич…– Игорек в два шага оказался рядом, а потом схватил меня вдруг за руку, прижал её к груди и голосом, в котором слышалось отчаяние, выдал. — Христом Богом прошу, освободите меня от этой обязанности. Следить за Комаровой. Сил нет. Честное слово.
Я немного охренел, если честно, от столь эмоционального порыва. Видимо, достала Александра Сергеевна Ведерникова так, что он скоро в петлю полезет. А нам не надо очередной загадочной смерти. Сначала не мешало бы выяснить роль данного индивида в истории с Масловым. Наметки есть, но их мало. Нужна полная картина.
— Послушайте, Игорь Леонидович…
Я осторожно потянул свою руку обратно к себе. Потому что от потной ладони Ведерникова мне было неприятно. От скользких прикосновений. Это — первое. Второе — вообще не привык, чтоб всякие мужики мои руки к своему телу прижимали. Я, конечно, понимаю, в данном случае никакого подтекста нет. Ведерников просто готов на колени встать, чтоб я снял с него почётную должность личного сторожа Александры Сергеевны. Но у меня, блин, мышление совсем другое. Мне никакие двусмысленные ситуации не нужны. Я от них нервничаю. А нервничать точно не хочу. В кои-то веки в нормальном настроении с утра проснулся. Не успел на завод явиться, уже хотят это настроение обгадить. Уроды…
— Вы же партийный человек. Советский гражданин. Ну какое «Христом Богом»? На крайний случай — серпом и молотом. Вот как лучше говорить. Я, конечно, отличаюсь от прочих товарищей свободными взглядами. А вот кто-то другой может не понять… Смекаете?
Ведерников несколько минут тупо и бестолково на меня смотрел, потом в его глазах появился зародыш мысли. Здравой мысли.
— Шутите…– Выдохнул он с облегчением.
Я дёрнул свою родную любимую руку сильнее. Игорек понял, что неприлично долго держит начальственную конечность и выпустил ее.
— Хорошо, Игорь Леонидович. Больше не нужно ходить за Комаровой. Я был занят.Теперь сам разберусь.
Ведерников качнулся было в мою сторону, видимо, снова планируя схватить какую-то из частей тела. Но тут же, к счастью, сообразил, делать этого не нужно. По моему лицу вполне понятно, я не люблю столь бурное выражение признательности.
— Спасибо Максим Сергеевич!
Игрек чуть не плакал от счастья и облегчения. Похоже, потаскала его Комарова за собой нехило.
Я развернулся и пошел к кабинету. Ведерников тоже пошёл, но в противоположную сторону. Однако, буквально сразу, вдруг остановился и снова догнал меня.
— Максим Сергеевич, я тут когда ходил за Комаровой. Ходил… Иногда даже бежал…– Ведерников нервно вздрогнул, а взгляд у него стал на мгновение стеклянный. Наверное, вспомнились последние дни в деталях. — В общем, просто хотел спросить… зачем это надо было? Комарова стала таким важным человеком? Нет, слухи всякие ходят. Что Вы с ней…ну…