— Хорошо. Идемте искать Калинина. Заберу у него ключи от машины.
Я вышел из кабинета. Комарова топала следом.
Через полчаса мы уже двигались с сторону выезда из города. А теперь, почему-то, как выяснилось, Александра Сергеевна в список подозреваемых добавила еще и Владимира Александровича. Я не испытывал симпатии к особисту. Более того, уверен, во многих моментах он мне врал. Но прежде, чем мы тряхнём Калинина, надо разобраться с этой сладкой парочкой. С Филатовой и Ведерниковым.
Глава 20 В которой мы с комаровой начинаем расследование
Первым делом мы решили наведаться в деревню, где жила Филатова. Вернее, не совсем «мы». Что ж я обещаю. Правильнее сказать, Александра Сергеевна решила. Она категорично стояла на своем, что прошлое Нины Ивановны играет огромную роль и наша прямая обязанность с ним, с этим прошлым, разобраться. Собственно говоря, я не спорил, потому что, как говорится, жираф большой, ему видней. Это у нас Александра Сергеевна спец по всяким консперативным биографиям. Я на ее фоне — только начинающий товарищ. Мне опять же достался готовый, прошедший все этапы, Беляев.
Деревня значилась на карте не очень далеко от города. Буквально сто пятьдесят километров. Может, чуть больше. По крайней мере, домчали мы относительно быстро. За каких-то пару часов. Я даже не успел поругаться с Комаровой. Или она со мной. Оба варианта можно рассматривать, как верные. Удивительное дело, но мы с Александрой Сергеевной реально не можем долго находиться рядом без пререканий, споров и взаимных попыток уколоть друг друга своим сарказмом. Какая-то странная хрень. С одной стороны, она мне весьма даже приятна в некоторых моментах. Я бы сказал, очень приятна. С другой стороны, иногда хочется прибить эту особу за ее невыносимый характер.
От трассы нужное нам место находилось в стороне. Сильно в стороне. Свернув в поля, мы сначала ехали по дороге, которая выглядела прилично. Потом по дороге, которая выглядела неприлично. Потом у меня вообще появилась мысль, не заблудились ли мы. Возникло четкое ощущение, что скоро не останется вообще ни черта, кроме полей. Но Комарова водила пальцем по карте и уверенно твердила, истина где-то рядом.
Наконец, когда колея стала еще уже а кочки стали попадаться еще чаще, мелькнул указатель с надписью «Белая Чигла.» Это радовало. Огорчало то, что название написано «от руки» краской, а роль указателя выполняет кривая дощечка, прибитая к палке.
— Ох, ну, ни хрена себе! — Вырвалось у меня и это был самый настоящий крик счастья.
Просто в какой-то момент, еще в районе второго или третьего поля, я точно понял, что рождён для комфорта. Вот такие путешествия на уровне «едем, слава богу, не идем», точно не для меня. Моя задница все-таки привыкла ездить по хорошим дорогам, в хороших машинах. Ну, ладно…не совсем моя в данном случае. Однако все ощущения испытывал сейчас именно я. И эти ощущения были не особо приятными.