он сделает теперь? Сочтет меня сумасшедшей? Демоном, завладевшим телом его жены? Отправит в Бедлам или просто вышвырнет на улицу? От этих мыслей затылок покрылся холодной испариной. Натаниэль медленно подошел ко мне. Его лицо казалось высеченным из камня. Он не сказал ни слова. Ни единого вопроса, ни упрека. Просто наклонился, подхватил меня на руки с той же привычной легкостью, с какой делал это много раз до этого, и понес к выходу. Дорога до отеля прошла в удушающей тишине. Мы сидели в кэбе друг напротив друга. Натаниэль неотрывно смотрел в окно, его челюсти были крепко сжаты. Эта каменная сдержанность пугала меня больше, чем если бы он кричал и тряс меня за плечи. Когда мы вернулись в номер, Натаниэль коротким, рубленым тоном приказал горничной немедленно подготовить для меня ванну. Я сидела в горячей воде, мелко дрожа, и оттягивала момент выхода настолько долго, насколько это было возможно. Но прятаться вечно было нельзя. Когда служанка, облачив меня в чистую ночную сорочку, покинула номер, Натаниэль вошел в ванную. Он уже успел умыться и переодеться в свежую белую рубашку и темные брюки. Всё с тем же абсолютно непроницаемым лицом он поднял меня на руки, отнес в спальню и усадил на край кровати. Затем он пододвинул кресло, поставил его прямо напротив меня и сел. Натаниэль подался вперед, оперев локти о колени и сцепив пальцы в замок. Его тяжелый и пугающе спокойный взгляд почти физически ощущался на моей коже. — Долгие месяцы я убеждал себя, что близость смерти и потеря памяти просто изменили твой характер и взгляд на жизнь, — произнес он негромко. В его тоне не было обвинения, только жесткая констатация фактов, которые он, как оказалось, собирал всё это время. — Твой категорический отказ от опиатов в первые же дни после пробуждения. Странные методы восстановления, которые ты сама для себя разработала. То, как ты вытащила меня с того света во время воспаления легких, уверенно применяя способы лечения, о которых доктор Кёртис даже не слышал. Я списывал всё это на обострившуюся интуицию и отчаянную жажду жизни. Он выдержал короткую паузу, не сводя с меня потемневших глаз. — Но то, что случилось сегодня, интуицией не объяснишь, — его голос стал еще тише, и от этого по позвоночнику прошла холодная волна. — Ты действовала с уверенностью полевого врача. Инстинкт не подскажет, как пережать подключичную артерию. Ты хладнокровно руководила врачами, заставляя их использовать карболку и накладывать лигатуру на разорванный сосуд. Ты демонстрировала знания, о которых