на столе у следователя. И мой адвокат позаботится о том, чтобы ты сгнил в тюрьме за покушение на убийство. Максим побледнел до серости. Вся его минутная смелость испарилась, оставив лишь липкий, животный страх. Он прекрасно знал, что я не блефую. Я держала его на коротком поводке, и каждое его движение зависело только от моей воли. — Я... я сейчас уберу, — пробормотал он, опуская глаза в пол, и покорно побрел за тряпкой. Я проводила его униженную фигуру взглядом и удовлетворенно откинулась на спинку кресла. Этот мир был лишен изящества, но власть... Власть во все времена имела один и тот же сладкий вкус. Конец