самодельных полках справа от двери стояло великое множество глиняных баночек с неизвестным содержимым. Классическая картина дома сельского знахаря. — Располагайся, милая. Вон там, в сенях, вода и корыто, можешь умыться, а я пока заварю нам травок и ещё чего-нибудь перекусить. Ты, наверное, проголодалась, по лесу-то бегать? А потом и поговорить можно. Сделав нехитрые процедуры, я помогла Риве накрыть на стол, и через несколько минут мы уже пили вкусный травяной чай. С иронией подумала, что ещё совсем недавно так же пила чай, но уже в другой компании и в другом мире, но потом с раздражением отмахнулась от этой мысли. Сейчас есть дела поважнее. — Итак, — сказала Рива после сытного ужина, — расскажи мне, милая, кто ты и откуда здесь взялась? Я не спеша поставила чашку на стол. Что сказать? Выбор у меня невелик. Я ничего не знаю ни об этом мире, ни о его устройстве. От меня за версту несёт иномирностью, а с таким раскладом мне нужен друг. Кто-то, кто научит, подскажет и поможет. А лучшей кандидатуры, чем Рива, у меня под боком не было. Так что нужно признаваться как на духу, но сперва… — Скажи, Рива, почему ты мне помогаешь? Я ведь чужой человек, ты впервые меня увидела часа два назад, но так добра. Почему? — Ууу, девонька, видать, хорошо тебя жизнь помотала, раз людям не веришь. Я ведь целитель, хоть и слабенький. А мы всегда чувствуем, когда человеку болит, даже если это сердце. Как я могла мимо тебя, сердешной, пройти? Последние слова этой доброй женщины что-то зацепили в моей душе, и вот я вываливаю ей всё. И про другой мир, и про мужа, и про детей. Сама не заметила, как слёзы полились ручьём из глаз, а Рива подсела ко мне и обняла. Поглаживая меня по голове, она вливала в меня потихоньку свою силу, от которой становилось легче, и шептала слова утешения. А я говорила, говорила и говорила. Когда сил не стало, и я немного успокоилась, Рива сказала: — Да, милая… О таких чудесах я не слышала, чтобы кто из другого мира приходил. У нас такой магии нет. — Как? Вообще нет? А как же я домой вернусь? У меня там дети. И муж-подлец ещё не бит. Я не могу здесь оставаться. — Не знаю, Катя, не знаю. Да и не у меня, простой травницы, тебе спрашивать. Это маги знать должны, причём не абы кто, а столичные. Профессора. А лучше б вообще верховного спросить. Да где ж наша Луговка, а где господа-маги. Ой, ты что, Катюш, опять за своё, за мокрое? Прости меня, дуру старую, это я мелю языком и не думаю. Ты не переживай, давай сейчас отдохнём, поспим, а там, глядишь, и мне мысль какая