— Слушаем, Сюй.

— Первый слой — методичная работа по логистике Северова. По нашим донесениям, он сейчас держит на себе всю поставку Северного фронта Российской Империи. Это его слабость. Если мы сможем нарушить хотя бы три из его пространственных контуров, его сеть начнёт рассыпаться, и ему придётся возвращаться чинить. Тогда мы наносим удар. Это первый слой.

Многие закивали, это был отличный простой план, ещё и собранный моментально, вот что значит мудрый Лорд!

— А второй?

Сюй улыбнулся жёлтыми зубами:

— А второй, это ловушка через цель. Не догонять этого Ненормального мальчишку, а сделать так, чтобы он сам пришёл.

— И как же мы заставим его прийти? — с сомнением хмыкнул генерал.

— Я изучал его дело, почтенный, прежде чем приходить сюда, — усмехнулся старик Сюй, как бы макая военного носом в дерьмо, дескать тот задал глупый вопрос, — Александр, этот мальчишка, выживший наследник рода Северовых. У него есть интерес в Китае, не конкретно к нам, а человеку, что находится здесь. И, почтенные, все мы за этим столом знаем, о ком идёт речь. Никто не произнёс этого имени, и я тоже не буду. Мне ещё дорога жизнь, хе-хе. Но мы можем заманить мальчишку, использовав этого человека как наживку.

Повисла тишина, слово взял Распорядитель:

— Это невозможно. Не одобряю.

И всё, никаких объяснений.

Сюй только тихо усмехнулся.

Вновь тишина.

И её использовал уже другой человек, от которого не ждали.

Заговорил Шэнь. Тише обычного. Но всё также чисто, мелодично, без капли хрипоты, потому что Шэнь на тренировке голоса провёл больше лет, чем некоторые из присутствующих жили на свете:

— Почтенные. — поднял он подбородок выше. — Прежде чем уважаемое собрание примет окончательные решения, я хотел бы сделать заявление. Поскольку моё имя сегодня не звучало, но знаю, что оно звучало вчера в кулуарах, считаю своим долгом обратиться к собранию напрямую.

Зал тут же обратил всё внимание на него.

Что-то новое! Шэнь по протоколу не имел права говорить первым, не будучи спрошен, так что он мог ответить только если к нему обратятся напрямую. Но он использовал лазейку, которой пользовались только в исключительных случаях: Заявление в собственную защиту до возможного обвинения. Эту лазейку придумали ещё при династии Сун, и пользовались ею раз в столетие.

Великий Распорядитель сделал вопросительный взгляд в сторону Лорда Пэна. Пэн чуть наклонил голову — разрешено.

— Говорите, Лорд Шэнь.

Шэнь поднялся.

Очень-очень плавно, чтобы лысая голова была всем видна как можно дольше. Да, он специально играл на своём позоре и играл превосходно, превращая унижение в часть собственного выступления. Вот оно — высшее искусство публичного выживания во всей красе, и каждый в зале признал это, даже те, кто ненавидел Шэня всей душой… мастер чего уж.