— Это, господин Сань Сан, — промурлыкала Шизука ему в самое ухо, — называется удушение через локтевой сгиб. Чувствуете, как ваше горло перекрывается? Я душу не сильно. Если бы была серьёзна — через десять секунд вы бы лежали тёпленьким, прям тут.
— Чувствую… очень хорошо ВСЁ чувствую… — выговорил Сань Сан еле слышно.
— А ещё, — Шизука прижалась чуть теснее и подбородком потёрлась о его затылок, — этот приём очень удобен тем, что в таком положении мальчик не может убежать. Совсем-совсем. Ему остаётся только стоять и греть мне грудь спиной. Согласитесь, господин Сань Сан, неплохо вышло? Вы очень тёплый, кстати. Я бы даже сказала — горячий.
— Шизука, — просверлила Мэй низким голосом.
— Я учу, госпожа Мэй! Показываю удушающий захват! — и снова зашептала юноше на ухо, — Господин Сань Сан, вы так напряжены. Расслабьтесь. Прижмитесь поплотнее, иначе техника не сработает. Вот, молодец. А теперь скажите мне, господин Сань Сан, у вас там, ниже, на халате — это просто складка такая интересная, или кое-что другое?
— Складка… — выдавил Сань Сан.
— Какой стесняшка, — облизнулась та.
Мэй закрыла глаза.
— Шизука. Отпусти его. Сейчас же.
— Секундочку, — ответила та и вновь мягонько прижимая юношу к себе, сладко произнесла, — запомните этот урок, господин Сань Сан, если в следующий раз на вас в переулке нападёт девушка, помните: главное в этой ситуации, чтобы вам было приятно, а там уже как-нибудь выкрутитесь.
Сань Сан, красный по самые уши, закивал. Шизука весело улыбалась и даже не подозревала, что через её локоть, прижатый к его шее, уже впечаталась эфирная метка.
В итоге японка отпустила.
Юнец глубоко вдохнул после удушающего, будто вынырнул с воды на поверхность, качнулся, оправил халат двумя руками, особенно тщательно спереди по низу, затем затянул хвост волос, и повернулся к Шизуке, весь красный, как майский закат над Шичахаем.
— Это… — сказал он еле слышно. — Это… крутой приём!
— Правда? — невинно спросила Шизука, сложив руки за спиной и покачиваясь с пяток на носок. Комплиментик ура! Ещё и качнула сисяндрами, мол вот к этому достоянию Японии ты только что прикасался!
— Очень крутой! Очень-очень-очень! — трепетал краснющий Сань Сан.
— Вот как, — улыбалась Шизука, — А лучше, чем у госпожи Мэй?
И в дворике стало тихо.
Да это ж классическая бабья провокация!
При чём Шизука сама чертыхнулась! Зачем она спросила ЭТО! Да оно само вырвалось!
Мэй ПОСМОТРЕЛА на неё с ТАКИМ ровным выражением лица, с каким куноити убивают, ну или ведут с младшими ОЧЕНЬ долгую воспитательную беседу без свидетелей. Однако, она не вмешалась — сама ждала, что ответит мальчишка.