Сань Сан подумал секунду и тем же растерянным голосом, каким нёс всю утреннюю чепуху, честно ответил:

— Нет. У госпожи Мэй лучше.

Шизука надула губы. Получилось так натурально и так комично, что Мэй на секунду перестала на неё сердиться, потому что обижаться на Шизуку с надутыми губами было невозможно.

— Вот блин, — сказала Шизука. — А я так старалась! Даже потёрлась! Господин Сань Сан, вы меня обижаете. Может, мне ещё какой-нибудь приёмчик показать? У меня вот есть ещё один, он называется «удушение бёдрами». Давайте я сяду на вас сверху и… ну, в общем, остальное вам в вашей деревне лучше не рассказывать, да и ваша матушка не одобрит. Но показать могу. Вон колодец удобный, я могу сесть на крышку, вы подойдёте, и…

— Шизука, — сказала Мэй.

— Чегошеньки?

— Достаточно.

— Ну госпожа Мэй! Я же по-доброму! Господин Сань Сан, ну скажите ей, что вам будет полезно!

КОНЕЧНО ПОЛЗЕНО! Хотел он прокричать на весь Пекин. Но ответил скромно иное:

— Госпожа Шизука, — выговорил он. — Боюсь, третий приёмчик я не переживу. Матушка предупреждала, что в Пекине женщины бойкие, но я не думал, что настолько. У меня ж в груди до сих пор всё колотится. И в горле горит. И ещё кое-где, но об этом, простите, вслух не буду.

Шизука прыснула через нос, как девчонка-подросток.

— Ох, Сань Сан, ну ты прелесть! Всё у тебя «там» в порядке, я тебе как женщина говорю. У тебя там даже очень в порядке, я ж видела. Тебе бы жену хорошую, чтобы она тебе там по утрам кое-чего делала, и был бы ты счастливый человек.

— Шизука! — Мэй повысила голос.

— Молчу. Всё. Молчу.

Мэй посмотрела на юношу.

— Господин Сань Сан, нам с Шизукой пора. Матушка действительно начнёт беспокоиться, если я сегодня задержусь дольше. Пора прощаться.

Тот моргнул, будто не ожидал такой скорой разлуки, но понимающе кивнул.

— Понимаю. Спасибо вам за это утро. Я никогда его не забуду. Самый хороший день в моей жизни в Пекине.

— Как и в моей тоже, господин Сань Сан, — тихо ответила Мэй.

Он поклонился им обеим — три раза, очень глубоко.

— Прощайте, госпожа Мэй. Прощайте, госпожа Шизука.

— Прощайте, господин Сань Сан, — ответила Мэй.

— Прощай, красавчик, — ухмыльнулась Шизука. — И купи себе нормальные тапки. И помни: если на тебя сзади напала девушка — не вырывайся сразу. Может, ей просто грустно.

— Шизука, — проворчала устало Мэй.

— Молчу.

— Запомнил, госпожа Шизука, я… я пошёл, — кивнул Сань Сан и, захватив тубус, первым побрёл на выход со двора.

Мэй и Шизука смотрели ему вслед.

— Уф, а он всё-таки милаш и горячий.

— Шизука.

— Что? Его ж, наверное, дома никто не тискает, а жаль, такой хорошенький, я бы его…