— Успел насмотреться всякого, — буркнул Белов.
Кто-то хотел задать ещё вопрос, но Анисимов грубо оборвал:
— Всё. Заткнулись все. Спать. Утром подъём в пять. Кто не встанет — сам виноват.
Заключённые неохотно затихли, но напряжение никуда не делось. Висело в воздухе, как тяжёлый туман. Некоторые натянули одеяла на головы, другие просто лежали с открытыми глазами, прислушиваясь к вою. Уснуть теперь было практически невозможно.
Время тянулось бесконечно.
Минуты превращались в часы.
Вой иногда стихал, даря надежду на тишину, то вновь нарастал, пронзая стены юрты и забираясь под одеяла.
Я чувствовал, как у многих нарастает паника — глухая, животная.
И только когда небо снаружи крапинку просветлело, вой стих.
Но покой, так и не вернулся, ведь в следующий момент тишину равнины разорвал пронзительный крик дежурного:
— БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ВСЕМ СОЛДАТАМ ПОДЪЁМ! БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!!
Юрта мгновенно пришла в движение.
Сонные, измученные бессонной ночью люди вскакивали, хватали форму, натягивали сапоги, расталкивали тех, кто успел задремать в последний час.
— Что происходит⁈ — метался в панике купец Захар.
— Нападение⁈ — Митька лихорадочно искал свои сапоги.
Анисимов уже стоял у выхода, полностью одетый, будто и не ложился вовсе. Взгляд сосредоточенный, но не испуганный:
— На выход, быстро! Построение! Ледяные здесь! Бегом, вашу мать! БЕГОМ!!!
Глава 2
Лагерь захлебывался в суете, прям как тонущий Титаник. Повсюду бегающие солдаты, отрывистые команды офицеров, хруст снега под сапогами. Где-то били в барабан, кричали, свистели. Рассвет только начинал окрашивать небо в серый, превращая ночную тьму в мутные сумерки.
Мы выскочили из юрт, на ходу застегивая форму. Вокруг мелькают отряды, строившиеся под командованием лейтенантов. Те орут, размахивают руками, указывают направления.
— Четвёртый взвод! Строиться, живо! — гаркает Анисимов, хватая за шиворот Захара, что крутится на месте с выпученными глазами. — Равняйсь, блядь!
Белов рядом заталкивает заключённых в подобие строя. Его бледное лицо раскраснелось от мороза, глаза блестят лихорадочным блеском.
— Шевелись, твою мать! — орёт он, пихая в спину замешкавшегося Митьку.
Едва успеваем выстроиться, как подбегает наша гигантша — лейтенант Куваева. Рыжие волосы растрёпаны, на щеке виднеется свежая царапина, а форменный бушлат застегнут наперекосяк. Она дышала тяжело, как загнанная лошадь от сбивчивого дыхания.
— ЧЕТВЁРТЫЙ! — заорала Куваева. — НАС АТАКУЮТ! ПОСТЫ ПОД УДАРОМ!
Сплюнула на снег, зыркнула на всех:
— Задача — удержать оборону у северного и восточного поста! — закричала она снова, не тратя времени на долгие объяснения. — Бегом за мной! За оружием!